— Тогда кто сделал это?
Лорд Сартарэн вскинул руку, и на кончиках его пальцев вспыхнуло темно-синее пламя. От него к площадке потянулись тонкие лучи света. Они скользили по каменным плитам подобно щупальцам неведомой твари. Когда одна такая хваталка приблизилась к нам, я даже дышать перестала.
— Совершенная, не поддающаяся диагностике иллюзия. Назовите мне имя ее создателя.
Серый лорд повернулся к директрисе Альярд, та заметно вздрогнула и пролепетала:
— Я не знаю, кто вчера здесь убирался. В нашей академии много бытовых магов.
— Госпожа Альярд, вы не видите разницы между бытовым магом, способным очистить полигон магией, и иллюзионистом, скрывшим последствия вчерашнего погрома?
— Это был не погром, а тренировка, — гордо уточнил наш наставник по физподготовке.
Господин Снурф был нами очень доволен. Если не вдаваться в детали, то выходило так, что мы обставили учеников лорда Сартарэна. Увы, до господина Снурфа пока не дошло, что лавровые венки победителей нам никто не вручит."
"— Благодарю.
Я понял, — бросил лорд Сартарэн и снова уставился на госпожу Альярд. — В нашем мире существует три вида иллюзионистов. Бытовые иллюзионисты, умеющие воплощать неживые объекты. Иллюзионисты, чьи творения способны передвигаться. Есть еще одна особая категория магов, которую оценивают не по достоверности иллюзии, ее красоте или долговечности. Чары этих иллюзионистов называют неуловимыми, потому что их невозможно почувствовать или отследить. Единственная возможность разрушить такую иллюзию — уничтожить ее создателя.
Из этих иллюзионистов получаются совершенные шпионы и убийцы. Я бы многое отдал за право заполучить такого иллюзиониста на службу…
Лорд Сартарэн еще что-то говорил о бонусах и привилегиях, но я уже не воспринимала информацию. Завтра при желании я смогу вспомнить каждое слово, произнесенное Серым лордом, но пока мне удавалось лишь думать о том, что самые уникальные и неуловимые иллюзии развеиваются со смертью мага ее создавшего.
К черту такую уникальность! Я в историю войти не планирую, а влипнуть могу запросто.
Эх! Это все нервы. Надо было вчера не злиться на куратора Лакса, когда площадку маскировала. Тогда бы иллюзия исчезла на рассвете. Не зря Ферран говорит, что эмоции — моя самая главная проблема.
Мне нужно увидеть Феррана!
Младший Тель-Эрн хоть и являлся боевым магом, но был хорошим теоретиком по иллюзиям, я же — бесстрашным энтузиастом-испытателем. Мы отлично дополняли друг друга.
