Для того мира, в котором она обитала последние месяцы, жалость к животным была так же нетипична, как и человеколюбие.
– Друг, надо ещё немного потерпеть, – сказал Алекс и подсунул ладони под тощий звериный бок. Пёс заворчал, не открывая глаз.
На одеяло они перекладывали пса уже вместе. Ю опомнилась и бросилась на помощь. Так же вдвоем они уложили его на заднем сидении внедорожника."
"– Я поеду сзади! – Ю пристроилась рядом с псом, укрыла его краем одеяла.
Её руки и одежда были в крови. Руки и одежда Алекса тоже.
А кто-то совсем недавно опасался бешенства…
– И куда мы его теперь?
Ю сомневалась, что поблизости есть хоть одна ветлечебница. Что уж говорить про круглосуточный прием? На память пришла частная конюшня. Элитная и очень дорогая, не для всех лошадей и не для всех людей. Прилагался ли к конюшне круглосуточный ветеринар, она понятия не имела, но всё равно решила поделиться своими соображениями.
– Тут недалеко есть конюшня! – Она тронула Алекса за плечо. – Слышишь?
– Слышу. – Не отрывая взгляда от дороги, он потянулся за своим айфоном.
– Кому звонишь? – насторожилась Ю.
– Ветеринару.
– Лошадиному?
– Широкопрофильному, – буркнул Алекс, набирая номер.
Спорить Ю не стала. Не важно, какой врач, главное, чтобы помог. Оставалось надеяться, что Алексу удастся уговорить этого широкопрофильного специалиста принять их посреди ночи.
Алексу удалось. Дождавшись, когда на том конце ответят, он представился, извинился за поздний звонок и попросил об одолжении.
– Ну что? – спросила Ю, когда он отключил айфон.
– Едем. Нас ждут.
– Вот так просто?
Он ничего не ответил. Ю пожала плечами, погладила пса. Возможно, обезболивающее уже подействовало, потому что пёс лежал тихо, глаза его были закрыты. На мгновение Ю даже показалось, что он умер. Хорошо, что только показалось. До конюшни оставалось меньше десяти километров, когда они проскочили нужный поворот.
– Эй, ты не видел указатель? – Ю похлопала Алекса по плечу.
– Ветеринар не ночует на конюшне. – Алекс прибавил газа.
– И куда мы едем?
– К нему домой.
– Разумно. – Ю в десятый раз поправила одеяло, а потом все-таки решила уточнить: – А у него дома есть операционная?
– У него дома есть инструменты и лекарства. Как там наш пёс?
Она хотела было сказать, что это не их пёс, а какой-то посторонний пёс, что не нужно втягивать её в эту гуманитарную миссию, но передумала. Вместо этого она сказала:
– Спит. Кажется.
Впереди замаячил желтый свет фонарей, а дорога сделалась заметно лучше.
