Прямо сейчас сбывался её самый худший кошмар.
Не говоря ни слова, она попыталась открыть дверцу машины. Даже если придется выпрыгивать на ходу, она это сделает. Поломанные ноги – меньшее из ожидающих её зол. Дверца была заблокирована, а загривок Ю сжала тяжёлая лапища.
– Не рыпайся, Золотце, – просипела темнота, а пальцы на загривке сжались сильнее, пережимая сонные артерии, перекрывая поступление кислорода в мозг. Ещё минута – и она отключится, а отключаться очень не хотелось.
– Орк, пусти! – жалобно прохрипела Ю и перестала вырываться.
Орка, одного из шестерок Графа, не зря называли Орком. Он был здоровый, страшный, жестокий и не особо умный. Одному лишь Графу удавалось держать его в узде, а Ю старалась обходить его седьмой дорогой и не попадаться на глаза. Граф натравливал Орка на тех, кого следовало примерно проучить. Не напугать, а именно проучить. Значит, плохи её дела! Убить её не убьют, потому что Графу она нужна живой, но наказать… Наказать могут, в этом у Ю не было никаких сомнений.
Сомнения были лишь в том, какой способ наказания разрешено применить Орку.
– Тихо, Золотце, а то придушу ненароком. – Орк коротко хохотнул, но пальцы слегка разжал, давая Ю возможность глотнуть воздуха. – Ты же хорошая девочка? Будешь вести себя хорошо?
– Хорошая. – От гипоксии закружилась голова, но, если Орк задал вопрос, лучше на него ответить без промедлений. – Буду вести…
Она украдкой оглядела салон. За рулем сидел незнакомый бритый налысо мужик. На пассажирском сидении справа от него развалился Протасов, для ближнего круга – Протас.
В тандеме «Орк – Протас» последний был мозгом и координатором. Сам он никогда рук не марал, но при этом очень любил наблюдать за экзекуцией. Пожалуй, Протасов был даже опаснее, чем Орк.
– Орк, остынь! – Он просунул рыжую голову между передними сиденьями, посмотрел на Ю красными, как у альбиноса глазами. – А то ещё и в самом деле придушишь нашу красотку раньше времени. – Ну, привет, Золотце! – Его губы растянулись в хищной улыбке.
– Как делишки?
– Привет, Протас. – Ю тоже сделала попытку улыбнуться. – Бывало и лучше, а как ты?
– И у меня бывало и лучше. – Протас перестал улыбаться. – Особенно после того, как ты, падла белобрысая, сделала ноги! Догадываешься, почему?
Ю догадывалась. После её побега Графу наверняка захотелось найти виновного и выпустить пар. Виновным назначили Протаса. Тем хуже для неё, потому что этот говнюк отличался патологической мстительностью.
