Там готовят востоковедов.
– Почему востоковед, а не лингвист? – спросил Алекс.
– Уж больно специфические у барышни интересы. – Клавдия приподняла брови и добавила: – Если, конечно, это её книга.
– Сие нам не ведомо. А ты же знаешь тамошнюю власть? – Алекс улыбнулся.
– Ну разумеется! – Клавдия улыбнулась в ответ.
– И можешь составить мне протекцию? – Это было уже форменной наглостью, но, если существовал короткий путь к цели, зачем же брести по долгому?!
Клавдия молча достала из сумочки ручку, взяла со стола салфетку.
– Позвонишь по вот этому номеру, скажешь, что от Клавдии Славинской. – Она придвинула салфетку к Алексу.
– И передо мной откроются все двери? – Он сложил салфетку и сунул в карман.
– Насчет всех не могу обещать, а двери кафедры востоковедения откроются точно. – Клавдия бросила ручку обратно в сумочку, посмотрела на Алекса в упор, спросила: – Это как-то связано с завещанием моего отца? – На её лице не отразилось никаких эмоций, лишь черные глаза чуть сузились.
– К сожалению, я не могу тебе сказать. – Алекс виновато пожал плечами.
– Не беда! – Клавдия успокаивающе погладила его по руке, её ладонь была миниатюрной, почти детской. – Просто будь осторожен, Саша. Мой отец – очень опасный человек. Он никогда и ничего не делает из гуманистических побуждений.
Клавдия до сих пор говорила о Луке Славинском в настоящем времени, словно отказывалась признавать его смерть. Или боялась признавать…
– Спасибо за предупреждение! – Алекс постарался, чтобы его улыбка казалась максимально беззаботной.
– Но я уже большой мальчик, Клавдия!
– Я знаю. – Она улыбнулась ему в ответ. – Надеюсь, ты понимаешь, во что ввязываешься?
Улыбка исчезла, превращая лицо Клавдии в бесстрастную маску. Алекс так и не понял, были ли её слова предупреждением или угрозой. Как ни крути, а Клавдия, при всей образованности, оставалась дочерью своего отца. С волками жить – по волчьи выть…
Возможно, он допустил непростительную ошибку, попросив её о помощи.
Возможно, уже завтра он об этом пожалеет, но сделанного не воротишь.
– А у меня завтра презентация! – Лицо Клавдии снова сделалось живым и подвижным. – В городском музее. Придешь?"
"– Разумеется!
От сердца чуть отлегло. Ему было привычнее и приятнее считать Клавдию союзником, а не противником. Прийти на презентацию книги – это самое малое, что он мог для неё сделать.
