Какое-то время, лет в шестнадцать – семнадцать, Ю ещё пыталась бороться, а потом смирилась. Длинные волосы женщину украшают!
Может, нормальную женщину и украшали, а ей мешали. Чтобы не мешали, Ю либо делала хвост, либо заплетала косу. И даже в этом случае кончик косы раздражающе болтался ниже попы. Но, что ни говори, остричь часть косы – это не то же самое, что сделать модельную стрижку. Косу Ю научилась отрезать любыми подручными средствами, хоть ножницами, хоть дедовым охотничьим ножом. А однажды она неудачно наклонилась над костром… Сгорела ровно половина, получилось весьма неплохо, только волосы пришлось несколько раз перемывать, чтобы избавиться от запаха паленой шерсти.
В холле музея было многолюдно. По большей части публика выглядела весьма респектабельно, словно явилась не на презентацию книги ученого-китаиста, а на балет. Попадался и молодняк. Этакие девочки-заучки в наглухо застегнутых блузках, плиссированных юбках и очочках. Или мальчики в брючках с плохо отутюженными стрелками и рубашках не первой свежести.
Заучкам такое небрежение к одежде было простительно, Ю их не осуждала, просто удивлялась тому, как затуманивает юный мозг увлечение наукой.
Встречались и неформалы, вроде неё самой, этакие бунтари в драных джинсах и растянутых футболках с надписями одновременно многозначительными и бессмысленными.
В отличие от бунтарей, Ю старалась оставаться невидимкой, а для этого сразу после покупки билета и экземпляра книги, ушла в тень. Она вообще любила темноту и все её многообразные оттенки куда больше, чем яркий солнечный свет.
Возможно, из-за того, что немалая часть её жизни прошла под сводами векового леса, где солнце – нечастый гость.
Ю как раз раздумывала, а не выпить ли ей оставшуюся банку энергетика, когда в холе начались волнение и движуха. Публика встрепенулась и подалась вперед, навстречу вошедшей в музей компании.
Надо сказать, это была весьма занимательная компания. Клаву Ю узнала сразу. Может быть потому, что Клава никогда не изменяла своему стилю! Невысокая, скорее даже миниатюрная, она предпочитала брючные костюмы мужского кроя.
На ком-то, например, на Ю, такой наряд сидел бы как на корове седло, но Клавдии Славинской мужские костюмы шли неимоверно. Как и блестящие, убранные за уши черные волосы, как и алый шелковый галстук с золотыми искрами. От галстуков Клавдии Ю млела ещё в студенческие годы и даже ради эксперимента прикупила и себе парочку. Прикупить прикупила, но носить, разумеется, не смогла.
