Она смотрела на пустой столик в стиле Людовика Четырнадцатого так, словно все ещё надеялась обнаружить на нем китайскую вазу с прахом своего почившего мужа.
– Расходимся? – Озвучил всеобщее желание Гера. Славинские, вынужденно собравшиеся под одной крышей, уже мечтали разбрестись по собственным комнатам. Или приступить к поискам праха. Это уж у кого на что хватить задора. – Я как раз успею пересмотреть записи с камер наблюдения.
– Скинешь потом мне, – сказал дед тоном, не терпящим возражений.
Гера молча кивнул, уткнулся в свой телефон.
– Я бы в самом деле поднялась к себе, – сказала Таис нерешительным тоном. – Страшно перенервничала… И дорога…
– Я, пожалуй, тоже. – Клавдия глянула на наручные часы."
"– К себе, так к себе, – промурлыкала Мириам и, прихватив бутылку коньяка, направилась к выходу из гостиной. – Кто-нибудь хочет составить мне компанию? – спросила она с порога. – Помянем Луку Демьяновича.
– Ты уже напоминалась, – процедила Акулина.
– Детка, яд ещё ни одну женщину не сделал красивее и моложе, – усмехнулась Мириам.
– Уж поверь, я знаю, о чем говорю. Всего хорошего! – Она взмахнула рукой и нетвердой походкой вышла из гостиной.
– Горько, – сказал Таис со скорбной улыбкой. – Горько видеть, как человек опускается на самое дно из-за своего порока.
– Чья бы корова мычала! – рявкнула Акулина и, ухватив кресло Геры за рукояти, подтолкнула по направлению к двери.
– Эй, систер, полегче! – возмутился Гера, пытаясь сманеврировать так, чтобы вырваться из хватки Акулины, но та держала крепко, возражений и воплей младшего брата не слушала.
– Ладно, – сказал Тихон, ни к кому конкретно не обращаясь, – у меня ещё дела.
Демьян бросил на старшего брата ироничный взгляд, по примеру Мириам взял из барного шкафа первую попавшуюся под руку бутылку и ринулся вслед за Акулиной и Герой. Из анфилады коридоров послышался его громкий голос:
– Эй, ребятки! Я с вами!
Элена ушла как-то вообще незаметно. Может быть, не посчитала нужным прощаться с посторонними людьми. А может, поспешила на поиски китайской вазы.
Алекс бы поставил на второе.
– Устала? – Дед посмотрел на потирающую глаза Клавдию.
Та кивнула.
– Есть с чего, дядя Андрей. Скажи, ты в самом деле собираешься пустить все это… – Она обвела взглядом опустевшую гостиную, – на самотёк?
Дед ничего не ответил, но его решительный взгляд был красноречивее слов. Несколько мгновений прошло в тишине. Этакая минута молчания для того, кому не нужны никакие минуты, перед кем совсем недавно открылась целая вечность.
