Алекс подумал, что в словах Мириам есть определенный смысл. Не будучи профессионалами, ни один из них не сумеет качественно обыскать дом от чердака до подвала. И даже профессионалам, если вдруг дед, как управляющий фондом, решит их привлечь, понадобятся часы, если не дни. И вот вопрос, захочет ли дед втягивать в историю с исчезновением праха своего давнего товарища посторонних?
– Василий Петрович, – сказал дед после секундных раздумий, – мой автомобиль уже ждет вас. Вертолет тоже полностью готов. Думаю, нет нужды предупреждать вас о строгой конфиденциальности полученной информации?
Дед вперил в нотариуса внимательный взгляд, тот закивал и попятился.
– Разумеется, Андрей Сергеевич! Я все понимаю! Это часть моей работы и моей безупречной репутации.
– Благодарю. – Дед кивнул и улыбнулся. – Арнольд, будь добр, проводи господина Оленева к машине.
На какое-то время в гостиной воцарилась напряженная тишина, все терпеливо дожидались, пока нотариус покинет дом. Первой заговорила Акулина:
– Дед только помер, а в Логове уже завелась крыса.
– Думаешь, она завелась после смерти старика? – спросил Тихон с кислой улыбкой.
– Думаю, что многие из нас получили совсем не то, на что рассчитывали, – отчеканила Акулина.
– Не многие, а все, – поправила её Мириам. – Лука Демьянович и при жизни был очень… – Она прищелкнула пальцами, – неоднозначным человеком. А у ж после смерти оттянулся по полной.
– По миру никто из нас не пойдет, – сказала Клавдия.
– По миру не пойдет, но главный источник нашего благосостояния уплыл в неизвестные руки, – сказал Тихон и бросил вороватый взгляд на деда.
У Алекса снова зачесались кулаки.
– Я слышу нотки сомнения в твоем голосе, Тихон?
Деда не нужно было защищать. Дед и сам был тем ещё хищником. И в семье Славинских все это прекрасно знали. Странно, что Тихон вдруг подзабыл.
– Я не сомневаюсь ни в вашей порядочности, ни в вашей компетентности, Андрей Сергеевич! – Лицо Тихона побледнело и снова покрылось испариной. – Но, согласитесь, передача большей части всех активов в какие-то сомнительные фонды – это очень странное и очень несправедливое решение!
– Кстати, чьи конкретно интересы будут представлять эти фонды? – спросила Таис.
Оказывается, она могла проявлять поразительную приземленность, когда дело касалось финансов.
– К сожалению, я связан условиями завещания и не могу об этот распространяться, Тася, – ответил дед.
– Даже по-родственному? – Таис расплылась в неискренней улыбке. – Мы же тут все свои, Андрей Сергеевич.
