В самый последний момент сдержался. К поднимающемуся в душе раздражению теперь добавилось понимание. Очень скоро станет окончательно ясно, зачем Тихон позвал на семейную сходку не только членов клана, но и его.
– Куда уж мне до тебя, кузина! – Тихон смерил Акулину снисходительным взглядом. – Это ж ты у нас акула пера. Вот только умение владеть языком не отменяет ещё и умение мыслить здраво. Неужели никто из вас не понимает, что происходит?!
– Просвети нас, – мурлыкнула Мириам. – Очень интересно.
– Ты что-то узнал, сынок? – Тася нервно обмахнулась веером и колыхнулась телесами.
– На наших глазах происходит нечто возмутительное, а никто из вас не желает даже на секунду задуматься над тем, к чему все это ведёт.
– И к чему все это ведёт? – спросил Демьян.
– И что конкретно нас к этому ведёт? – поддакнул Герасим.
– Всех нас лишают того, что принадлежит нам по закону.
– Не лишают, а лишает, – поправила его Акулина. – Говори уж, как есть, Тиша. Всё это проделки деда. Ему, похоже, неймется даже на том свете.
– Пусть так! – Тихон кивнул. – Признаю, всю эту кашу заварил дед, но доваривают её уже совсем другие люди. – Его взгляд вперился сначала в Клавдию, а потом в Алекса. – А расхлебывать всё это нам. Назревает заговор. Посмотрите на них. – Тыкать в Алекса пальцем он предусмотрительно не стал. – Одна получила доступ к части дедовых капиталов, а второй – к некой загадочной персоне, появление которой может изменить абсолютно всё!
– А что за персона? – тут же поинтересовался Демьян. – Ты думаешь, что есть ещё одна тёмная лошадка? Прости, тётя Клава.
– Он бросил виноватый взгляд на Клавдию. Та в ответ лишь пожала плечами, по всей вероятности, решила не обижаться на «тёмную лошадку».
– А как же иначе?! – Тихон медленно прошелся по гостиной от одной стены к другой. – Существование трастовых фондов смутило лишь меня одного? Для кого эти фонды? Почему у нас нет к ним доступа?
– Ну, мало ли! – Пожал плечами Герасим и нервно поерзал в кресле. – Скажем честно, мы не эталонные наследники.
Никто из нас не умеет самостоятельно зарабатывать на жизнь.
– Я умею, – хмыкнула Акулина.
– Ты – само собой, Шарп! – Герасим послал ей воздушный поцелуй. – Но, к примеру, я выбыл из большой игры. – Он многозначительно похлопал ладонями по подлокотникам своего инвалидного кресла.
– У меня есть моё любимое дело! – сказала Тася с возмущением.
– Вот только нам не рассказывай! – фыркнула Акулина. – Галерея держалась на плаву лишь благодаря финансовым вливаниям деда.
