Ты прожил не слишком длинную, но насыщенную бурными событиями жизнь. И уже перед самой смертью жалеешь, что в тот момент, когда распалась великая страна, не решился сделать нужный выбор. Ведь то, во что ты всегда верил, оказалось миражом, который привел к одиночеству и бессмысленному существованию.Что будет, если в лихие 90-е попадет тот, кто уже один раз их прожил, и прожил неудачно? Он захочет все исправить......
Раздел Knigi.click для книги «Лихие. Бригадир» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Автор: Дмитрий Чайка. Жанры: Литрпг.
Кратко о книге: Ты прожил не слишком длинную, но насыщенную бурными событиями жизнь. И уже перед самой смертью жалеешь, что в тот момент, когда распалась великая страна, не решился сделать нужный выбор. Ведь то, во что ты всегда верил, оказалось миражом, который привел к один
Можно читать бесплатно? Да, страница открывает текст для онлайн-чтения без регистрации.
Текст полный? Для этой карточки используется полная версия, доступная на странице книги; пагинация сохраняет последовательность глав.
Нужно скачивать файл? Нет, чтение доступно прямо в браузере.
Ты прожил не слишком длинную, но насыщенную бурными событиями жизнь. И уже перед самой смертью жалеешь, что в тот момент, когда распалась великая страна, не решился сделать нужный выбор. Ведь то, во что ты всегда верил, оказалось миражом, который привел к одиночеству и бессмысленному существованию.Что будет, если в лихие 90-е попадет тот, кто уже один раз их прожил, и прожил неудачно? Он захочет все исправить...
На этой странице Knigi.click текст книги открыт для чтения в браузере. Можно перейти к ридеру, настроить шрифт и продолжить чтение без регистрации.
Жулики активистами становятся, барыги — авторитетами, а авторитеты — барыгами. Все с ног на голову встало. И зачем жил, спрашивается…
Кашель усилился, Хлыст скрючился, а глаза его потухли.
— Зовем лепилу, — принял решение сиделец по кличке Румб. Крупный, седой бродяга начал первым стучать в дверь палаты тюремной больницы. К нему присоединились еще четверо.
— Что надо? — в кормушку заглянул врач в халате, который когда-то был белым — Что шумите?
— Хлыст помирает! Чего смотришь? Сделай что-нибудь!
— В реанимацию везите! — лениво крикнул врач охране.
На его обрюзгшем испитом лице навсегда застыла маска гадливого недоумения. Чего, мол, я в этой грязи вожусь! Тут он был царь и бог. Он был тем, кто даровал бродяге счастье полежать в больничке, и тем, кто этот бесценный дар мог отнять. Лепила — это не вертухай. Лепила всесилен и, в отличие от охраны, пользуется среди воровского люда некоторой толикой уважения.
Каталка заехала в пустую, до потолка облицованную кафелем палату. Хлыст, истощивший свои силы в предыдущем разговоре, лежал недвижим.
— Что это такое клокочет, Станислав Валерьевич? — испуганно спросил молоденькая медсестричка. Ее неведомо каким ветром занесло в глухую таежную дыру сразу после училища.
— Отек легких это, Машенька, — равнодушно ответил врач. — Посмотрите на него. Facies Hippocratica. Маска Гиппократа. Классика! Как в учебнике.
— Умрет? — сестричка прикрыла рот рукой, а врач посмотрел на нее сочувственно.
— Мы все когда-нибудь умрем, Машенька, — сказал он, неторопливо и вальяжно раскрывая дефибриллятор. — Кто-то раньше, кто-то позже…
— Это же человек! — воскликнула девчонка, совершенно по-бабьи всплеснув руками. — Он умирает. Его спасать надо!
— Кто человек? — удивленно посмотрел на нее из-под очков доктор. — Он человек? Вы, Машенька, глубоко заблуждаетесь. Не человек он. И мы с вами для него не люди.
— Кто же он тогда? — изумленно посмотрела на него девчонка.
"— Волк он, — вздохнул врач. — Волк-одиночка. А мы с вами для него еда. Не дай вам бог встретить такого ночью одной на безлюдной улице. Сожрет ведь и косточки выплюнет. Так он прожил всю свою жизнь. А теперь вот умирает. И не заплачет по нему никто, и на могилу никто не придет. А через неделю не вспомнят его даже те, кто за него сейчас в палате глотку рвал. Потому что они такие же одиночки, как и он, хоть и кажутся стаей. Электроды смажьте, Машенька.
