В нем заговорил «морской юрист».
Почти с самого начала путешествия старый плотник с каждым днем становился все более недовольным и раздражительным. Напряжение от работы вкупе с личным дискомфортом постепенно уничтожало в его душе и без того слабые ростки оптимизма. В течение последних двух дней он уже открыто жаловался. А сейчас вообще отказался продолжать путь.
Ситуация выходила из-под контроля — лидерских способностей Уорсли уже недоставало. Будь он менее возбудимым, возможно, справился бы с Макнишем. Но и сам Уорсли находился на грани.
Он буквально падал от изнеможения и был очень раздражен. Каждый день в пути лишь укреплял в нем чувство, что все их усилия тщетны.
Поэтому, вместо того чтобы решительно сломить упрямство Макниша, Уорсли импульсивно доложил обо всем Шеклтону. Это лишь усугубило возмущение Макниша.
Шеклтон поспешил в конец колонны, отвел Макниша в сторону и «очень строго» объяснил, в чем заключались его обязанности. Отстаиваемая Макнишем позиция относительно того, что после гибели корабля он не обязан выполнять приказы, была бы верна при обычных обстоятельствах.
Как правило, бумаги, подписываемые командой, автоматически заканчивают свое действие, как только корабль тонет и прекращается оплата. Но в бумагах, подписанных теми, кто находился на борту «Эндьюранс», было специальное уточнение, что они должны «исполнять свои обязанности на борту, в шлюпках и на берегу по указаниям владельца» — то есть Шеклтона. Сейчас же, по определению Шеклтона, они были «на берегу».
Несмотря на юридические нюансы, положение Макниша все равно было абсурдным. Он не мог оставаться членом команды, не разделяя со всеми общие тяготы и заботы. Продолжив бастовать с молчаливого согласия Шеклтона, он умер бы уже через неделю. Восстание Макниша «в единственном числе» было всего лишь безрассудным протестом уставшего, стареющего, больного человека, отчаянно нуждавшегося в отдыхе. Даже после объяснения с Шеклтоном он продолжал упрямиться. Спустя некоторое время Шеклтон ушел, дав плотнику возможность все обдумать и прийти в себя.
"
"В шесть часов утра, когда они собирались в путь в поисках надежной льдины для нового лагеря, Макниш уже стоял на своем месте позади саней с шлюпкой. Но этот инцидент всерьез обеспокоил Шеклтона. На случай, если кто-то еще испытывал подобные сомнения, он перед сном собрал всю команду и зачитал вслух подписанные членами экипажа договоры. В ту ночь все спали до восьми и через час уже снова были в дороге.
