Северная буря пригнала весь лед моря Уэдделла к земле, и ни одна сила на свете не смогла бы сдвинуть его, кроме бури с противоположной стороны. Но вместо южной бури дули лишь небольшие ветра. В своем дневнике Уорсли описывает, как они ждали бурю, которая так и не пришла: «Легкий юго-западный бриз… Восточный бриз… Тихий юго-западный бриз… Легкий и спокойный ветер… Легкий западный бриз…»
Это был их шанс, безумная надежда. Сильная северная буря, а затем тихий холод.
Люди, находившиеся на борту «Эндьюранс», не сразу осознали, что окружены.
Это напоминало медленно нараставшее смирение, плохой сон, от которого нельзя пробудиться. Каждый день они с тревогой наблюдали за льдом, но ничего не менялось.
Все это, конечно же, нашло отражение в их дневниках.
Старый суровый плотник Макниш 24 января, после того как закончилась буря, написал: «Все еще стоим, и никаких намеков на возможность прохода. Давление становится сильнее, и, если мы не выберемся в ближайшее время, я сильно сомневаюсь, что мы вообще отсюда уплывем…»
Двадцать пятого: «Все еще стоим.
Попробовали разрезать лед, чтобы освободить корабль, но это не помогло».
Двадцать шестого: «Все еще стоим. Вода перед нами слегка разошлась, но льдина, в которой мы застряли, так же крепка, как и раньше».
Двадцать седьмого: «Все еще стоим. Снова попробовали разбить лед… безуспешно».
Двадцать восьмого: «Температура — шесть градусов. Очень холодно. Все еще стоим, незаметно никаких изменений».
Двадцать девятого: «Все еще стоим… никаких изменений».
Тридцатого: «Все еще стоим…»
Тридцать первого: «Все еще стоим…»"
"Как бы то ни было, на корабле продолжались постоянные дежурства, и все работало в соответствии с заведенным порядком.
А 31 января они впервые попробовали связаться с землей по радио. Это устройство работало на аккумуляторе, а получать и передавать по нему сообщения можно было только посредством азбуки Морзе. Изначально его планировалось использовать для сверки времени хронометров и получения новостей с Фолклендских островов первого числа каждого месяца.
Сейчас экспедиция находилась от них на расстоянии в тысячу шестьсот пятьдесят миль.
Штурман Хьюберт Хадсон и молодой физик с академическим образованием Реджинальд Джеймс сделали все, что было в их силах, для увеличения дальности приема сигнала. Добавив еще сто восемьдесят футов провода к антенне, они спаяли их, чтобы улучшить качество связи.
Следующим утром в три часа двадцать минут несколько человек собрались у радиоприемника в офицерской кают-компании.
