Чтобы удачно преодолеть на открытой шлюпке такое расстояние в условиях, которые даже страшно себе представить, а затем еще и попасть в нужное место, без навигаторских способностей Уорсли нельзя было обойтись. Помимо Уорсли Шеклтон решил взять Крина, Макниша, Винсента и Маккарти.
Крин, суровый опытный моряк, выполнял все, что ему прикажут. К тому же Шеклтон сомневался, что грубость и бестактность Крина позволят ему благополучно пережить вынужденный и, возможно, длительный период ожидания.
Макнишу было уже пятьдесят семь лет — серьезный аргумент «против». Но Шеклтон и Уайлд считали, что он может стать источником неприятностей на берегу, поэтому оставлять его нельзя. Кроме того, если обшивку «Кэйрда» пробьют льды и его придется чинить — что было очень даже вероятно, — он наверняка пригодится. Джека Винсента брали по той же причине, что и Макниша: было много сомнений по поводу того, выдержит ли он долгое ожидание и не станет ли причиной серьезных проблем, если его оставить.
Притом он хорошо показал себя в путешествии из лагеря Терпения и был очень силен. Тимоти Маккарти, наоборот, никогда не становился источником проблем, и его все любили. Шеклтон решил взять его по весьма банальной причине: он был очень опытным моряком и обладал недюжинной силой.
Как только Шеклтон официально объявил о своем выборе, Макниш и Мэрстон отправились отрывать ранее добавленные к бортам «Докера» доски, чтобы смастерить из них подобие палубы на «Кэйрде».
Из-за метели работать было очень тяжело.
Остальные пытались придать своему лагерю хоть какой-то уют. Новую кухню построили их ящиков, камней и нескольких кусков парусины. Из-за физического состояния Блэкборо и Рикинсона, который все еще неважно себя чувствовал после сердечного приступа, Шеклтон разрешил перевернуть «Докера», соорудив из него укрытие для обитателей палатки номер пять. Они делали все что могли, пытаясь защитить свой приют от непогоды.
С одной стороны затыкали зазоры снегом и глиной, с другой — завешивали одеялами, одеждой и оставшимися от старой палатки кусками ткани. Но ничего нельзя было сделать, чтобы земля под шлюпкой стала сухой. Более того, она представляла собой дурно пахнущую смесь тающего снега и пингвиньего помета. В этих ужасных условиях спать было почти невозможно. Буря продолжалась следующие три дня и три ночи.
