– Это было не удовольствие, а какое-то другое чувство… Впрочем, не знаю, может, это и есть удовольствие. Я впервые в жизни держала в руках живую обезьянку. И попугая тоже впервые держала.
– Ну и ладно, такие впечатления тоже денег стоят, – философски изрек Чистяков. – Не расстраивайся.
И Настя в этот момент поймала себя на том, что и не расстраивается вовсе. Она и сама не понимала, почему чувствует себя такой счастливой, вроде и обмануть себя дала, и деньги потеряла, а все равно на душе было хорошо.
Надо же, дожила до пятидесяти лет и только сейчас впервые в жизни сфотографировалась с обезьянкой и с попугаем, а ведь в Москве, наверное, тоже есть такие фотографы, она их даже, кажется, видела на Старом Арбате, что ли, или в каком-то парке. И почему ей в голову никогда прежде не приходило сделать такую фотографию или просто подержать животное в руках? Оказывается, это ужасно приятно.
Наверное, она и впрямь жила слишком серьезно и целеустремленно, лишая себя маленьких милых радостей и таких чудесных ярких и теплых впечатлений.
* * *Утро следующего дня началось с хорошей новости: во время завтрака к Насте подошел Николай Степанович Бессонов и сообщил, что Фридманы сегодня возвращаются в Южноморск.
– Я только что разговаривал с Яшкой по телефону, они уже в пути, планируют быть в городе часа в три.
Как только они приедут, он мне позвонит, и я вам объясню, где их искать. Вы только оставьте мне свой номер телефона, чтобы я мог вам перезвонить.
Настя обрадовалась, она почему-то многого ждала от разговора с Фридманами. На двенадцать часов у нее была назначена встреча с Уваровым, которая, как она надеялась, тоже принесет новую информацию.
Но Уваров ее разочаровал.
Бизнес Евгения Евтеева чист, как слеза младенца, и никакие криминальные группировки его не трогают, потому что ему покровительствуют милицейские чины. И денег у Евтеева столько, что даже немалое отцовское наследство по сравнению с его состоянием – капля в море, не стал бы он из-за таких сумм убивать."
"Да, ничего интересного. Но возникают все новые и новые вопросы.