— Угу-м-с, — пробурчала Александра и, уткнувшись ему носом в плечо, засопела.
Сергей Юрьевич Кирсанов чмокнул жену в макушку и задумался. Сон не шел. Стоило закрыть глаза, как тут же перед внутренним взором вставал во весь рост отцовский памятник, установленный по заказу дяди Коли.
«Это же сколько денег старик вгрохал», — мысленно почесал репу Кирсанов. Убрал с лица жены непослушную прядку и снова попробовал заснуть.
«Поганая тетя Люся, — мысленно рыкнул он. — Разбудила зараза. Теперь до утра не уснуть!» — вздохнул он про себя и, когда Александра откатилась к стене, осторожно встал.
Вышел в санузел, откуда по новой привычке звонил по делам, дабы не побеспокоить жену, и ткнул в контакт матушки Пелагеи.
— Ален, — позвал негромко, прекрасно зная, что сестра выговорит ему, что звать ее давным-давно Пелагея.
— Господи помилуй, Сереженька, — пробормотала сестрица. — Лара мне звонила. Сообщила, что ты в Никифоровку ездил. Что-то нашел? Обо что Сашенька ударилась?
— Нашел, Лен, — вздохнул он и принялся рассказывать о куске розового мрамора и мемориальном комплексе.
— Я знаю, — обронила Алена. — Мне тетя Валя сразу сообщила, и отец Павел письмо написал…
— Какой еще отец Павел? — не понял Кирсанов.
— Священник наш, Никифоровский. Он в храме Святого Георгия Победоносца служит. Та церковь, что около кладбища стоит.
— А-а, — протянул Кирсанов. — А мне что же ничего не сказала?
— А толку, Сережа? — тихо осведомилась Алена. — Николай таким образом вину свою замаливает, но разве это поможет?
— Тогда бы все памятники с небоскреб возводили, — усмехнулся Кирсанов и решился спросить.
— А отец наш, — насилу выдавил он из себя, — какой он был? Ну я имею в виду, ревнивый, злой, лидер или ведомый…
— Маму ревновал к каждому столбу. Все не верил, что такая красавица за него замуж пошла. Постоянно искал какие-то улики. Подозревал ее… Но тремя детками Господь благословил. Да и сам мастеровой был. Все у него в руках горело. Дом быстро построил, хотел, чтобы мы до твоего рождения туда въехали и тебя бы в новый дом принесли.
Но что-то они с мамой ругались в последнее время, плакала она. Даже к бабушке Нюре со мной и Ларой уходила. Он вернул нас. И все вроде наладилось. А потом с катушек слетел.
— Знаю, — пробурчал Кирсанов. — А мог его кто надоумить? Ну о маме гадости наплести?
— Так конечно, — хмыкнула Алена. — Вся Кирсановская родня против была. Мама из интеллигенции, а им работящая невестка требовалась. Такая семижильная.
