— И… разве тебе самому не любопытно?"
"— Однажды я читал комедию Бена Джонсона под названием «Всяк в своем нраве», — сказал Мэтью. — В ней есть строка, которую я никогда не забуду: любопытство сгубило кошку. Оно и меня едва не погубило, притом, множество раз. Вам это доподлинно известно.
— Ах, — вздохнул Фэлл, — но ты — просто еще одна разновидность летучей рыбы, как и я. Ты можешь стремиться к чему-то другому, но ты ведь знаешь, где твое место, разве нет?
Мэтью недолго размышлял над этим вопросом.
— Да.
— Тогда давай насладимся оставшимися несколькими днями, прежде чем каждый из нас вернется к своей истинной сути, — сказал Профессор и положил руку на плечо Мэтью.
Он не вздрогнул и не отшатнулся. Но больше всего его поразило то, что он не попытался сбросить с себя руку старика. Они шли вместе по кладбищу под звездами, пока мягкие волны накатывали на гавань, факелы мерцали на ветру, большая часть Альгеро спала, а в номере гостиницы «Маркиза Лорианна» женщина с серебристыми локонами отмечала особую страницу в книге демонов.
Часть вторая. Путь боли
Глава шестая
— Расскажи мне, — попросила Камилла Эспазиель.
Она сидела напротив Хадсона за кухонным столом, а между ними стоял ужин, состоявший из кукурузного супа, жареных сардин и печенья. Также за столом на испанской каравелле «Estrella del Oeste»[20] сидели Мэтью и Профессор Фэлл, коротая время за кружками пива, смешанного с лаймовым соком. Предыдущий вопрос Камиллы, обращенный к Хадсону, звучал так:
— Что так сильно мучает тебя, что ты даже не можешь об этом говорить?
Хадсон молчал, уставившись на свои сжатые в кулаки руки.
Корабль длиной в семьдесят пять футов отплыл из Альгеро четыре дня назад и при попутном ветре под треугольными парусами быстро приближался к итальянскому «сапогу» в Адриатическом море.
Для Мэтью настоящим облегчением стало то, что Кардинал Блэк довольно редко появлялся на камбузе, чтобы поесть вместе с командой. А худшим обстоятельством стало то, что Мэтью, Хадсону, капитану Андрадо, Профессору и четырем телохранителям приходилось спать в одном помещении с Блэком, растянувшись в гамаках, подвешенных к балкам.
Впрочем, даже там Блэк отвесил свой гамак подальше от остальных — так далеко к носовой части, что запросто мог бы спать под резной фигурой женщины, держащей в руках звезду.
Губернатор Сантьяго договорился с капитаном этого корабля, что Камилла займет единственную свободную каюту, в которой, как предположил Мэтью, была удобная койка.
