Не выступили ли у него внезапно капли пота на лбу и не заблестели ли кончики навощенных усов?
— Мне уже пора ехать домой, — сказал он, и это прозвучало почти жалобно. — Домой, — повторил он. — Я должен закончить кое-какие дела, а уже так поздно…
— Все ваши дела могут подождать.
Дверь внезапно открылась, и из коридора показалось перепуганное лицо помощницы. Она задала Менегетти вопрос, но, прежде чем он успел ответить, Мэтью сказал:
— Выгоните ее. Мы просто хотим спокойно поговорить о Скарамангах и Семействе…
— Стефания, мы с синьором будем говорить по-английски.
Ты можешь идти, — торопливо сказал Менегетти. Девушка неуверенно помедлила, явно пытаясь оценить ситуацию, однако вскоре отступила за дверь.
В речи торговца Мэтью на основе познаний в латыни уловил слова «l’inglese» — «англичанин» — и «parleremo» — «поговорим». Он решил, что, если бы упоминание о Скарамангах или Семействе Скорпиона зашло бы дальше, бедная Стефания была бы мертва к утру. Вряд ли Менегетти хотел потерять эту хорошенькую помощницу.
— Я понятия не имею, о чем вы говорите, — сказал мужчина, прерывисто вздохнув. При этом на его лице явно выступил пот.
— Я пришел не для того, чтобы тратить время, — процедил Мэтью сквозь стиснутые зубы. — Марс и Венера забрали двух моих друзей. Куда?
— Синьор, пожалуйста. Я покупаю и продаю вино. Это моя жизнь. У меня есть жена и двое детей. Они ждут меня дома, и я клянусь перед Богом, что понятия не имею, о чем вы говорите.
— Вы скажете мне, прежде чем я уйду отсюда. Иначе я уйду с вашей кровью на руках.
— Синьор… я и вправду ничего не знаю…
Дверь снова открылась.
Мэтью повернулся, чтобы отразить нападение того, кого Стефания послала наверх, чтобы заковать дикого англичанина в цепи."
"Вошел Профессор Фэлл, быстро огляделся и, прежде чем Мэтью успел моргнуть, подошел к столу с графинами, взял один из них и ударил им Менегетти по голове. Тяжелый графин с толстым стеклом не разбился, но звук удара по черепу был впечатляющим. Виноторговец издал тихий стон, словно зевнул перед тем, как хорошенько вздремнуть, его голубые глаза на загорелом лице закатились, и он резко опустился и соскользнул со стула, как будто его зад смазали маслом.
— Ты же еще ничего не купил, не так ли? — невинно поинтересовался Профессор.
— Нет.
— Ну, разумеется. Ты пришел сюда с задницей на плечах. — Он поставил графин на стол. — Та девушка пыталась остановить меня на лестнице.
— Вы убили ее?
— Я ее поцеловал.
— Вы что?!
— Она очень красивая. Я ее поцеловал.
