Вряд ли он таким понравится Камилле… да и Мэтью с Профессором будут не в восторге.
Он мог бы столкнуть Пагани со скамьи. Но нужно было подумать и о Лупо. Этот зверь был намного сильнее Хадсона. Сколько времени потребуется человеку-волку, чтобы добраться до него, если он действительно сможет схватить поводья? А ведь Пагани, упав, выронит их. Придется думать о том, чтобы достать пистолет, перехватить поводья и, возможно, выстрелить в Лупо. Итак… каков вердикт?
У Хадсона не было шести рук. Нужно было хорошенько все продумать, прежде чем использовать свой единственный шанс.
Хадсон решил освободить Мэтью, используя уменьшившийся осколок стекла и собственные пальцы. Он надеялся лишь, что сгущающиеся сумерки помогут скрыть его усилия от волчьих глаз палача. Работая над путами, он думал о том, как им повезло, что четвертого человека убили в доме, иначе он сидел бы сейчас с ними и наблюдал за порядком.
Когда сгустились синие сумерки, Мэтью почувствовал, как ослабевают веревки.
— Почти, — сказал Хадсон.
Десять минут спустя запястья Мэтью были свободны, и он с благодарностью ощутил прилив облегчения, растирая их и налаживая кровоток.
Внезапно караван остановился. Лоренцо, сидевший впереди, чиркнул спичкой, чтобы зажечь четыре масляные лампы, прикрепленные к углам кареты Скарамангов. Внутри кареты горели еще две лампы.
Венера отложила книгу, чтобы покормить Никс сушеной говядиной из пакета, а полусонный Марс приоткрыл глаза, чтобы убедиться, что это существо не ложится к нему под бок.
Покончив с лампами, Лоренцо забрался обратно на место кучера, щелкнул кнутом, и они снова тронулись в путь. Хадсон в сгущающейся темноте начал было освобождать Камиллу, но Профессор Фэлл выставил перед ним свои запястья.
— Сначала меня.
— Нет уж, сначала я займусь ее руками.
— Нет.
— Или что? Позовете на помощь?
В полумраке повозки улыбка Фэлла сделалась загадочной."
"— Это неплохой вариант. Видите ли, Скараманги понятия не имеют, кто я такой. Но рискну предположить, что они могли слышать обо мне, так как в прошлом у меня были деловые отношения с некоторыми джентльменами из Италии.
Я не настолько сентиментален, чтобы не попытаться заключить с ними сделку… может быть, партию «Белого бархата» в обмен на мою жизнь?
— Вы этого не сделаете! — прошипел Хадсон так, будто жевал камень. — Если бы вы собирались так поступить, почему не сделали этого раньше?
— До этого момента я рассчитывал, что вы с Мэтью вытащите меня из этой передряги.
