— Я не знаю ни о каком зеркале! — закричал Бразио, поняв, для чего понадобился нож, но его никто не слушал. Лупо продолжал держать его за плечо, не давая уйти.
— И к какой из местных воровских шаек ты принадлежишь? — спросил Фэлл Марса, вытирая кровь со щеки рукавом рубашки.
— Не оскорбляй меня, дедушка. У тебя и так достаточно проблем.
— А, так, значит, ты из большой организации. Из какой именно?
Марс повернулся к Мэтью с почти болезненным выражением лица.
— Ты можешь заставить этого надоедливого червяка заткнуться?
— Хороший вопрос, — задумался Мэтью.
— Позвольте встречный. Мое имя вы знаете. А как зовут вас?"
"— Зачем тебе это? Чтобы благословить меня перед сном?
— Я Венера, — сказала женщина. На вкус Мэтью, это прозвучало чересчур драматично. Похоже, она хотела, чтобы Мэтью по одному имени понял, что все это значит. К тому же, она явно была уверена, что имя чрезвычайно ей подходило. — А моего брата зовут Марс Скараманга.
— Рад познакомиться, — буркнул Хадсон.
— Мы позаботимся о том, чтобы ваши имена были правильно написаны на могильных камнях.
— Только послушай этих людей! — улыбнулся Марс, покачав головой. — Их положение безнадежно, а они ведут себя так, будто мы просто прогуливаемся по Большому Каналу. Так забавно!
Развлечение Марса Скараманги закончилось, когда Пагани вернулся в комнату и начал отчет.
— Священник — седовласый мужчина с повязкой на глазу — и человек без рук…
— Что?! — перебил Марс. — Человек без рук?
— Да, магистр.
Они оба ушли, мы разузнали в таверне.
— Но мы не видели лошадей!
Пагани пожал плечами. Так или иначе, те двое исчезли.
Марс пристально посмотрел на сестру.
— Человек без рук, — прошипел он. — Это мог быть он? Ты помнишь? Нунция.
— Этого не может быть! — скривилась она. — Его же бросили в болото!
— Да, но был ли он мертв?
— Я не знаю. Но разве можно пережить такое? Никто бы не смог! — Взгляд Венеры метнулся к Мэтью, который понятия не имел, о чем идет речь.
Она требовательно спросила: — Человек без рук! Он мог говорить?
Стало быть, они поняли, кто он. Мэтью собрал в себе остатки мужества.
— Говорить? Да. Он много раз молился вместе со священником. А еще он очень сладко пел.
— Он лжет, — прошипела Венера.
— Какая, черт возьми, разница? — На щеках Марса проступили красные пятна. — Поет он или нет, мне плевать, я здесь не для того, чтобы слушать оперу от безрукого калеки! Эти двое ушли и черт с ними.
