Мэтью в последний раз отхлебнул обжигающего эля и тоже направился к шумной толпе, ожидая увидеть захватывающую игру.
Подойдя к группе, он заметил, как двое мужчин ставят на стол перед мишенью для дротиков какую-то груду тряпья.
Нет! — сообразил Мэтью в следующее мгновение. Груда тряпья на самом деле была серым плащом, накинутым на худое тело. У человека были длинные песочного цвета волосы и изможденное бледное лицо, заросшее густой темно-каштановой бородой. Этот человек оперся локтями о стол и, казалось, рассматривал мишень для дротиков, в то время как собравшиеся вокруг него выкрикивали что-то ободряющим тоном.
Во всяком случае, Мэтью так показалось, потому что в возгласах толпы он не уловил ни ярости, ни презрения.
Двое мужчин сняли сапоги с ног человека, полулежащего на столе, и обнажили его босые ступни. Хозяин таверны вышел вперед с кожаным колчаном для стрел, который он передал одному из мужчин. Затем он отступил назад, закричал и вскинул кулак в воздух, что спровоцировало еще более громкие возгласы толпы.
Пока Мэтью завороженно наблюдал за этим странным ритуалом, фигура на столе плавно отвела ногу назад. Она отводила ее все дальше, и, казалось, должна была вот-вот вывихнуть ее из сустава. Мужчина с колчаном вложил стрелу, укороченную примерно вполовину в сравнении с обычной, между большим и указательным пальцем ноги, направив острие в мишень.
Последовала короткая пауза.
Фигура на столе пристально посмотрела на доску и чуть сдвинула ногу влево. Затем с поразительной скоростью и силой его нога рванулась вперед, стрела пролетела между его пальцами.
.. и вонзилась в доску примерно в четырех дюймах справа от центрального красного круга, в треугольник под номером двадцать семь.
— Ventisette! — воскликнул хозяин таверны.
Раздались новые возгласы. Мэтью догадался, что выиграли люди, сделавшие ставку на то, что стрела попадет именно в этот треугольник.
Затем человек отвел назад левую ногу. Вторая стрела зажалась между пальцами, ринулась вперед, и древко задрожала в нескольких дюймах над красным центром в треугольнике с номером 15.
— Quindici! — воскликнул трактирщик.
Победители снова заголосили, а проигравшие горестно заблеяли."
"Правая нога мужчины снова отвелась назад под невероятным углом, под которым должен был хрустнуть сустав. Ступня оказалась далеко за головой. Третья стрела была готова к полету.
Мэтью отчетливо видел очертания локтей мужчины, упиравшихся в стол, сквозь складки его плаща.
