Все знали, что клоун не только языком молоть может, но и въехать крепенько. Хотя делал это крайне редко.
Девчонки тут же сбились в кучку и начали разбирать биологичку по косточкам. И как только бедняга не умерла от икоты? Расписание пока дали на два первых дня, биологии в нем не было. Градус интереса вполне мог лопнуть от перегрева.
В первые дни всегда хватало суеты — и старой, и новой, но я ждал. И не мог понять, чем она меня так зацепила. Ну уж точно не байком. Хотя, стоило признать, от училки такого ждешь меньше всего.
Примерно как великое открытие в садике: хоба, а воспиталки-то ходят в тубзик!
— Меня зовут Маргарита Ивановна, — представилась биологичка, когда мы наконец дожили до ее первого урока — последнего в этот день.
У меня зудел язык, да и должен же я был подтвердить репутацию!
— Ого! Королева Марго, — выдал под тихое хихиканье.
Все ждали реакции. С воистину королевской улыбкой она сделала жест двумя пальцами: встань. Я поднялся, глупо ухмыляясь и… умирая от ужаса.
— Представься, пожалуйста.
— Печерников, — я шаркнул ножкой и подчеркнуто наклонил голову. — Иннокентий.
— Королевским указом, Иннокентий Печерников, ты назначен на сегодня уборщиком кабинета биологии. Обсуждению не подлежит.
— Вот же ведьма, — буркнул я. Думал, что тихо, но она услышала. И сказала с усмешечкой:
— Ты уж определись, дружок, королева или ведьма. Хотя одно другому не мешает, конечно. На этом шутки-самосмейки сегодня закончились. Начинаем урок.
Что там было на уроке дальше, я не просек. Потому что погиб.
Окончательно и бесповоротно. Она могла говорить о чем угодно. Я просто смотрел на нее и слушал ее голос — низкий, бархатный. И тащился, как уж по стекловате.
После звонка Леха на выходе ткнул меня в бок:
— Удачи… дружок! — и выкатился с реготом.
Когда никого не осталось, Марго — ну разумеется, Марго, как же иначе! — ушла в лаборантскую и закрыла дверь. Я вымыл доску, поднял стулья, подмел, протер полы. Вообще без проблем, дома полы мыл класса с пятого и ничего зазорного в этом не видел. А кабинет биологии подписался бы убирать хоть каждый день.
Закончил, постучал. Она выглянула, прижимая ухом телефон.
— Все? Хорошо, Иннокентий, иди.
— А можно… не Иннокентий? — попросил, глядя под ноги. На ее туфли.
— Ну ты сам так отрекомендовался, — хмыкнула Марго.
— Ну не Кешей же было называться.
— Окей, — кивнула она. — Спасибо, что убрал.
— До свидания, — пробормотал я, взял сумку и вышел.
Домой брел совершенно очумелый. Перебирал каждое ее слово, как четки.
