Все округлости вернулись на свои места. Такой я ее еще не видел. Только представлял. Кровь резко бросилась… известно куда. И холодная, несмотря на жару, вода не особо помогала. Пришлось лежать на животе и мысленно лупить себя по рукам, которые так и тянулись дотронуться до нее.
Да, я себя то ли недооценил, то ли наоборот, переоценил — смотря с какой точки взглянуть. Пульс зашкаливало, в ушах звенело, в плавках поселилось триста тридцать три гнилых зуба. Никогда никого так не хотел — даже ее.
А Марго явно нервничала.
Облизывала и кусала губы, без конца поправляла волосы, то косилась на меня, то замолкала на полуслове и прятала лицо в сложенные руки. Это было похоже на собирающуюся грозу — томительно и маятно. Наверно, поэтому я не сразу заметил, что она и правда на подходе: тяжелые лиловые тучи обложили лес за озером.
Прогноз обещал дождь к ночи, а сейчас не было еще и полудня. Как будто мы своим напряжением подстегнули, подогнали грозу. Если бы поспешили, вполне могли бы успеть на электричку, но я молчал.
И даже звал тучи: давайте, давайте быстрее.
Когда черный крокодил подполз к солнцу и начало погромыхивать, Марго наконец спохватилась.
— Кеш, похоже, дождь собирается. Мы успеем?
— Вряд ли, — я пожал плечами, делая вид, будто тоже только что заметил. Посмотрел в телефон. — Электричка через полчаса. Гроза начнется раньше. А там даже спрятаться толком негде. Собирайся, идем.
— Куда? — удивилась она.
— Увидишь.
Мы быстро оделись, собрали вещи, и я повел ее по дорожке вокруг берега.
Идти до дачи было минут десять, но мы и туда не успели. Крокодил сожрал солнце, налетел ветер, хлынул дождь. Как будто на небе краны открыли. Марго взвизгнула. Вытаскивая из сумки ключи, я подошел к воротам.
— Чья это?
— Наша.
Она покосилась на меня, но ничего не сказала и побежала за мной по дорожке к крыльцу.
Мы стояли в прихожей, с нас текло. Марго отжала волосы, зябко поежилась.
— Снимай все, — скомандовал я, стараясь не смотреть на нее, потому что мокрый сарафан облепил тело, как вторая кожа.
— Сейчас найду тебе что-нибудь. Включу электричество, в стиралке можно будет высушить.
Ее губы дрогнули, глаза зазеленели неспелым крыжовником. Она медленно стянула через голову сарафан, положила на табурет. Расстегнула лифчик от купальника, бросила туда же и шагнула ко мне.
Ну я надеялся, конечно, краешком, но уж точно не так. Аж дыхание перехватило.
— Рита… Марго…
Я жадно целовал ее грудь с туго сжавшимися сосками, в пене мелких холодных мурашек.
