Я вдруг поймала себя на том, что мне немного грустно, но приятно. Воспоминание-фонарик. Светлячок… Жаль Кешку, но вряд ли для него это драма. Пусть все будет таким же светлым эпизодом прошлого.
— Я даже не знаю, что сказать, — вздохнула Оля, когда я пригласила ее на свадьбу. — Рит, можно я не буду ничего говорить, ладно? Самое поганое дело давать советы и делиться своим сверхценным мнением. Ты ведь все равно сделаешь по-своему.
Я знала, что Мишка ей не нравится, но она была слишком деликатной, чтобы говорить об этом в лоб, а притворяться не умела.
Мы поженились в сентябре, съездили в Италию, начались будни. Мишка хотел, чтобы мы жили у него, но я уперлась. Оттуда на работу ездила бы полтора часа, а уходить из этой школы не хотела — уже успела привыкнуть.
К моему удивлению, Мишка еще во время свадебного путешествия заявил, что хочет ребенка.
— Видимо, дозрел, — пояснил он. — Наступает момент, когда понимаешь, что надо оставить кого-то после себя. Иначе какой смысл в браке?
Я не стала говорить, что не всегда у людей в браке бывают дети, но смысла он от этого не теряет.
Не стала — потому что ребенка тоже хотела. И все же попросила:
— Миш, только давай как-нибудь так подгадаем, чтобы мне в декрет не уходить посреди учебного года.
— То есть мы теперь всю нашу жизнь будем строить под твою работу? — возмутился он. — Это как ни ткни, в твой учебный год попадешь. С первого раза не получится — будем еще год ждать? Ничего, найдут тебе замену.
Тогда мы хоть и не поругались, но осадочек остался.
Тем более с первого раза и правда не получилось. И со второго, и с третьего. Мишка начал дергаться.
— Да прекрати ты! — не выдержала я. — Мне не веришь, интернет почитай или у любого врача спроси, скажут, что до года можно не беспокоиться. А кстати, почему у вас с бывшей детей не было?
Тут он совсем распсиховался, и мы не разговаривали неделю. Потом помирились и процесс воспроизводства продолжили.
Наконец тест выдал заветные две полоски. Радости было выше крыши.
Правда, чувствовала я себя так погано, что хотелось лечь и сдохнуть. Токсикоз начался одновременно с полосками, от любого запаха еды к горлу подкатывало. А приходилось ходить в школу — каждый день по шесть уроков и еще всякая внеклассная жуть. Несколько раз вылетала из кабинета буквально на полуслове.
«Бедненькая Маргоша, — подслушала однажды беседу старшеклассниц, — ужас так мучиться. Прямо зеленая вся».
Ну хоть не «так тебе и надо, зараза», и на том спасибо.
