"
"Ох, как же меня бомбануло! По идее, надо было привлекать школьного психолога и выходить на комиссию по делам несовершеннолетних, но это и самой Маше капитально могло встать боком. К тому же ей через месяц исполнялось восемнадцать, да и до окончания школы оставалось всего ничего. Поэтому для начала решила поговорить с ее матерью.
Разумеется, та устроила истерику, грозила пойти к директору. К Валерии Ильиничне в итоге я пошла сама — превентивно.
«Ох, Рита, тут палка о двух концах, — сказала та. — Пустить на самотек — может случиться непоправимое.
Влезть — точно так же девчонке можно жизнь сломать. Не знаешь, что хуже. Будем надеяться, что мать хоть и сучка, но все же прижмет своему муженьку хвост».
Маша тем временем подружилась с Кешей, который помогал ей готовиться к экзаменам, а Мирский — видимо, назло, закрутил с ее подружкой Вербицкой. Они были бы отличной парой, Маша и Кеша, но что поделать, не искрило. Она была влюблена в Мирского, а Кешка все так же в меня. За эти два года я хорошо успела его узнать, и даже легкое сожаление иногда пробегало — что мы вот так не совпали во времени.
В нем уже пробивалась взрослая мудрость, которая и в зрелом возрасте приходит далеко не ко всем. А еще в нем было настоящее мужское желание помогать, заботиться, защищать.
Повезет кому-то, думала я. Жаль, что не мне. И жаль, что у Мишки, который на полтора десятка лет старше Кеши, эти качества на минималках.
Когда Маша в свой восемнадцатый день рождения переехала в квартиру покойного отца, я выдохнула с облегчением.
Оказалось, что он еще и денег ей оставил прилично. Хватило бы поступить на платное в мед, но она готовилась как черт и прошла на бюджет. Я гордилась ею так, будто она была моей… ну не дочерью, конечно, но младшей сестрой как минимум.
Пожалуй, больше всего я беспокоилась, как бы ее не сбила с плана любовь-морковь, потому что с Мирским они с младшешкольного этапа все-таки перешли на вполне взрослый. Был там у них какой-то спор — что Маша хорошо сдаст математику, и она выиграла.
Деталей я не знала, но после этого все у них и завертелось. Надежду давало лишь то, что амбициозные перфекционисты вряд ли пустили бы по звезде завоеванные возможности ради чувств.
А Кешка на выпускном признался мне в любви. Озвучил то, что и так было очевидно. Очень такой взрослый красавчик — куда делся смешной пацан-клоун? Я даже растерялась немного и пробормотала что-то невнятное про разницу в возрасте.
— Разница скоро нивелируется, — очень серьезно возразил он.
