Убедившись, что монета расплавилась, кузнец уложил на наковальню кусок листа ровного толстого металла и точными, плавными движениями разлил металл на три тонкие полоски. Наблюдая за его действиями, Беломир никак не мог отделаться от мысли, что с такими навыками ему только в аптеке работать.
Отложив две полоски в сторону, Векша взял еще один брусок железа и, положив его на серебро, принялся раскатывать, словно тесто. Еще горячий металл катался и вытягивался, постепенно превращаясь в проволоку. Примерно через четверть часа полоска удлинилась почти втрое.
Недолго думая, кузнец разрубил ее пополам и принялся снова катать. Нужной толщины Векша добился примерно через два часа.
Понимая, что у него и своей работы хватает, Беломир попросил у него разрешения приходить в кузню, чтобы самому довести начатое до конца. Чуть усмехнувшись, кузнец качнул головой и, не отрываясь от работы, тихо ответил:"
"– Ты только дурного не подумай, парень, но твоя задачка для меня теперь за спасение. Я ж домой идти не хочу. Пусто там.
Иной день тут и работы нет, а я все в кузне сижу, жду, может, хоть коня кому перековать надобно станет. Тоскливо мне, Беломир, ажно сил нет.
– Ты, Векша, вроде мужик умный, а все одно дурной, – помолчав, вдруг высказался Беломир. – Тебе род дал силу и мастерство великое, а ты все это брагой портишь. Задачек хочешь, так я тебе их столько накидаю, что работать устанешь. Дай только срок.
– Обещаешь? – с неожиданной надеждой спросил кузнец.
– Слово даю, – решительно кивнул парень.
– Скажи тогда, к чему тебе проволока такая? Она ж словно волос тонкая.
К чему? – быстро сменил тему кузнец.
– Для задумок моих деньги нужны. А заработать я их могу только на торгу диковиной какой. Вот и решил попробовать цепочки на продажу делать, – пояснил Беломир, не вдаваясь в подробности.
– Из этого? – изумился Векша. – Так она ж разом порвется, только дерни.
– А нечего чужое добро дергать, – ехидно отозвался парень. – Думаю, купцы, что с Востока ходят, заинтересуются.
– Интерес будет, это верно, – задумчиво кивнул кузнец.
– Они до всяких диковин падки. Особливо те, что из Персии сюда ходят.
– Тут еще и персидские купцы бывают? – удивился Беломир.
– Так вон она, Персия. Три седмицы в ту сторону, и почитай дошел, – небрежно мотнул кузнец кудлатой головой. – Они тут и с ногайцами, и с татарами, и с хазарами торгуют.
– И что, степняки их не грабят? – заинтересовался парень.
– Бывает иной раз, и степняки налетают, и горцы, да только купцы, они и сами не промах.
