Ну не хотелось ему тратить каждый год время и силы на заделку саманных трещин. Других забот хватает. К тому же и горн и коптильню он собирался ставить по своим правилам. Так, чтобы и работать было удобно, и производительность была повыше.
Загрузив возы, казаки отправились в обратный путь, а приятели занялись подготовкой к переезду. Как оказалось, за прошедшее время Беломир и сам умудрился обрасти вещами, чего уж тогда говорить про кузнеца. Там одного инструмента на целый воз, с учетом всего, что они успели внедрить сами.
В общем, пришлось побегать, спрашивая у соседей корзины и покупая сундуки. Впрочем, как оказалось, больше всего у парня было оружия.
Перебирая выложенную на пол груду режущего железа и амуниции, Беломир только задумчиво хмыкал, прикидывая, что из всего этого можно оставить, а что лучше попробовать продать, а то и просто подарить. Но, к его огромному удивлению, все собранное оказалось хорошего качества и могло быть использовано им самим. Короче говоря, сработал инстинкт собственника. Что мое, то мое, а вот о твоем давай поговорим.
Приютское детство мимо не прошло.
Может, потому он так спокойно и относился к сбору трофеев с трупов убитых врагов? Запнувшись на этом вопросе, парень задвинул его подальше и вернулся к делу. Приезжавшие казаки сделали три рейса, чтобы вывезти только заготовленные парнем кирпич и черепицу. Последним рейсом вывозили приятелей. В последний раз, оббежав подворья и убедившись, что ничего не забыли, они усадили Ладу на Векшев узел с подушками и, переглянувшись, дружно обернулись к собравшимся соседям.
– Простите, люди добрые, коль что не так было, – поклонившись в пояс, громко произнес кузнец. – Не со зла, а токма по недомыслию то случилось.
– Род с тобой. Езжай с миром, – раздалось в ответ.
Шагнув следом за ним, поклонился и Беломир. Но тут в ответ прозвучало совсем иное. Как оказалось, станичники не забыли, что он не жадничал делиться своей добычей с теми, кому было тяжело, так что прощались с ним куда душевнее. Пара вдов даже не постеснялись троекратно облобызать парня, утирая набежавшие слезы.
Благодарно кивнув соседям, он уселся в седло, и Серко подал команду к движению.
Спустя четверо суток караван, скрипя осями и нещадно пыля, подкатил к околице большой станицы. С интересом оглядывая свой новый дом, Беломир привстал в стременах и, убедившись, что поселение и вправду серьезное, с некоторой растерянностью усмехнулся, повернувшись к приятелю:
– Прибыли, друже. Теперь придется все с самого начала начинать.
