– С Белого моря я, – вздохнул Беломир, уже успевший выбрать хоть какую-то линию поведения. – Там, – махнул он рукой на север, – еще море имеется. Белым его кличут. Вот на берегу и жил.
– Из варяг, что ли? – удивился Ждан.
– Сам ты варяг, – фыркнул парень. – Говорю же, у моря жил. Помор значит.
– А доспех? Доспех-то латинянский, – ткнул мужик пальцем в кирасу.
– И что? – пожал Беломир плечами. – Доспех добрый, мастером сделан, вот и прибрал.
– Добыча выходит? – осторожно уточнил Ждан.
– Добыча, – кивнул парень, решив не вдаваться в подробности, чтобы окончательно не запутаться.
И без того хватало недопониманий из-за языкового барьера.
– А здесь ты как? – зашел Ждан на следующий круг.
– Самому бы знать, – вздохнул Беломир, решив не множить сущностей и на этот вопрос ответить правду. – Не знаю, как тут это называется, но мы говорим – шаровая молния.
– Чего?! Какая молонья?! – подскочил мужик, впившись в него настороженным взглядом.
– Шаровая. Ну, вот примерно такой шар, – показал он руками, – светится, трещит и сам по себе летит непонятно куда.
Слыхал про такое?
– Слыхал. И видать даже довелось однажды, – осторожно кивнул Ждан.
– Вот таким шариком меня и приложило. Очнулся уже возле той рощи, – вздохнул Беломир, доставая из сумки обломок своего меча. – Вот, видишь. Так шандарахнуло, что даже железо доброе оплавилось, – закончил он, протягивая рукоять собеседнику.
– Счастлив твой бог, парень, – растерянно проворчал Ждан, внимательно рассматривая обломок, но при этом избегая брать его в руки.
– Оно тебя живота лишить должно было.
– Обошлось, но шарахнуло крепко, – согласился парень, выразительно поглаживая себя по обгоревшей голове. – Вон, волосы все спалило да перекинуло непонятно куда.
– Мы ту молонью кличем Перунова оса, – негромко пояснил Ждан, не сводя взгляда с лица парня. – Бают, он, коль осерчает на кого иль решит, что сей муж ему в особом деле потребен, то посылает за ним осу. А та уж его и шлет, куда Перуну потребно.
"
"– Перуну, значит… – задумчиво протянул Беломир, прикидывая, чем ему может грозить его же откровенность. – А вы, значит, еще за старых богов стоите?
– А ты что же, греческие требы правишь? – угрюмо поинтересовался вместо ответа Ждан.
– У меня свой бог, – отмахнулся Беломир, умудрившись даже не покривить душой.
Ведь на самом деле он и сам не знал, к какой конфессии относится и к какой вере относились его предки.
