Сотник, заметив, что спор зашел в тупик, жестом указал своим бойцам куда-то в степь и, подойдя к подопечному, негромко посоветовал:
– Пойдем, княжич. Тут нам боле делать нечего. А пока идем, я тебе расскажу кой-чего.
Не прощаясь, вся группа развернулась и дружно зашагала куда-то в темноту. Проводив их взглядом, Беломир вздохнул и принялся заваривать чай, попутно вслушиваясь в темноту. А отошедшая группа между тем продолжала возникший спор.
– А я тебе говорю, знает он что-то, – не унимался княжич.
– Да плевать ему на чернеца твоего, – не удержавшись, зарычал сотник.
– У него и вправду своих забот полон рот. Думаешь, с чего он в сотне служить не желает?
– С чего же? – насторожился отрок.
– А с того, что он и сам знатного роду. И учили его крепко. И искусству воинскому, и вотчиной править. Сам слышал, что он тебе ответил и как про батюшку твоего отозвался. Видать, случилось в вотчине его что-то, вот он в бега и подался, а к черкасам прибился потому, что и сам в старых богов верует.
Вот такая история, – устало закончил воин, задумчиво оглаживая бороду.
* * *"
"К огорчению приятелей, и этот торг прошел для них без нужного результата. Впрочем, предвидевший это Векша не сильно огорчился. Хоть и отразилась на его лице досада, никакой другой реакции от кузнеца парень не дождался. Зато его ювелирные ухищрения пошли, что называется, на ура и заметно пополнили казну самого Беломира. Хозяйственно прибрав кошели с деньгами за пазуху, а точнее, за кольчугу, он поправил широкий пояс, на котором висели кинжал и шашка, и, оглянувшись на приятеля, негромко спросил:
– Что делать станем, друже?
– Надобно Ладушке гостинцев купить, – помолчав, вздохнул кузнец.
– Я там, в ряду, соты медовые у бортника видел, – задумчиво кивнул парень.
– И соты возьмем, и плат я добрый приметил, – закивал Векша в ответ.
– Избалуешь девчонку, – аккуратно осадил его Беломир. – К тому же растет она быстро. Сносить не успеет.
– Да и ладно. Хоть какую радость дитяти привезу, – отмахнулся кузнец.
– Ну, тоже верно, – сдался Беломир, махнув рукой.
Ему вспомнилось собственное приютское детство, когда они часами стояли у окон, дожидаясь, когда кто-то из попечителей, или как там они еще назывались, решат привезти подарки. Больше всего их тогда радовали сласти.
Добравшись до нужного ряда, друзья оккупировали прилавок, на котором бортник выставил свой товар в берестовых туесках. Вот это парня удивляло больше всего.
