– Говори, – отозвался парень, опускаясь на седло и кладя шашку на колени.
– Гляжу, вы с татарами торговать готовы, – помол чав, начал сотник.
– И с хазарами тоже. И с горцами, – равнодушно перечислил Беломир.
– А не обидно? Они землю нашу зорят, а вы с ними торговлю ведете, – жестко усмехнулся воин.
– Так и мы в долгу не остаемся. Случается, и мы к ним за зипунами бегаем, – фыркнул парень, не понимая, к чему все это.
– Выходит, там война, а тут торг? – уточнил сотник, кивая куда-то в степь.
– Всегда так было.
Иной раз воюем, а иной – торгуем, – пожал парень плечами. – Князья вон со всякими свеями да литвинами постоянно торгуют, а случись оказия, и от войны не побегут. Было уж такое.
– Хватит, сотник, о деле говори, – жестко перебил воина княжич, спесиво скривившись и со злостью поглядывая на Кречета.
– Нашли мы чернеца своего, – бросив через плечо недовольный взгляд, вздохнул сотник.
– Рад за вас, – безразлично усмехнулся Беломир. – Только мне до того что за дело?
– Так убили его, – развел сотник руками.
– И не просто убили, а чем-то навроде вот такой булавы, только у которой шипы тупые.
– Это как так? – делано удивился Беломир, недоуменно покосившись на оружие приятеля. – Сколь себя помню, у булавы завсегда шипы острыми делались, чтобы сплошной доспех пробивать.
– То так, – решительно кивнул сотник. – И сказал я – не булавой, а чем-то навроде.
– Ну, может и так, только от меня-то ты чего хочешь? – прямо спросил парень. – Я такого оружия не видел. Тупое оружие – это глупость.
– От тебя я ответа хочу, – сменив позу, ответил сотник. – Он в ваш стан к тебе шел. Вот и ответь, дошел ли?
– Ко мне? – удивленно вскинул брови Беломир. – Это еще зачем?
– За то мне не ведомо. Знаю только, что ему придумщик местный нужен был. А это ты. Так что, был он у тебя?
– Нет, – коротко мотнул парень головой. – Да и как он мог в стан войти, коль Далебор ясно сказал, что чужакам там не рады?
Удивленно хмыкнув, сотник развернулся и вопросительно уставился на своего подопечного.
Княжич, приметив этот взгляд, только недовольно дернул плечами, делая вид, что все происходящее его не касается.
– Так зачем я ему нужен был? – повторил Беломир свой вопрос.
– Не ведаю, – снизошел княжич до ответа.
– Ну и хрен с ним, – отмахнулся парень. – Раз не случилось разговора, значит, и не сильно надобно было.
– Язык придержи, святой человек помер, – вдруг вызверился княжич.
– Это тебе он, может, и святой, а по мне так просто ворон, – фыркнул Беломир.
