А за что? За дурость княжича ихнего? Не гулялось тебе спокойно?
– И как ты их наказывать станешь? – заметно помрачнев, тихо уточнил подросток.
– Пороть прикажу, – угрюмо отозвался сотник. – Всерьез пороть. Иначе нам тут жизни не будет. Я тебе более того скажу. Никому из сотни, даже нам с тобой, более в стан ходу нет. Коли надобно чего станет, вон, трактирщику сказывай, он черкасам передаст.
– Да что ж это такое? Они что, и вовсе власть княжескую признавать не желают?! – в очередной раз взвился недоросль.
"
"– И снова дура, – презрительно усмехнулся сотник. – Это не твоего отца земли. Запомни, сопля, вольные тут места и люди вольные. И плевать им и на тебя, и на княжение твое.
– А что с воем тем? Как посчитаемся? – бросив на наставника злой взгляд, упрямо поинтересовался княжич. – Такого урону чести спускать никак нельзя. Казнить его надобно.
– Казни-ить, – с мрачной иронией протянул сотник. – И как же его казнить прикажешь? Голову отсечь иль просто повесить. Или, ради спокойствия твоего, на кол посадим?
– Будет тебе пересмешничать, – снова завелся отрок.
– Прикажи ночью отловить его да в стан наш привесть. А после уж видно будет.
– Ну, дурак. Как есть дурак, – растерянно покачал сотник головой, словно не веря своим ушам. – Решил и сам сгинуть, и нас всех сгубить? Да ежели только наших воев в стане заметят, нас всех тут вырежут.
– Так что, смолчать прикажешь? – яростно выкрикнул княжич, вскакивая.
– Не смолчать, а перед воем тем повиниться прилюдно, да за мастерство воинское наградить, – вскинув голову и одарив подростка ледяным взглядом, отчеканил сотник.
– Не стану я перед псом безродным виниться, – упрямо набычившись, зашипел княжич. – Он перед лицом благородного рода не кланялся и шапки не ломал. Повинен смерти.
– Ты и вправду дурак, – удрученно вздохнул сотник. – Не носит он шапки. Волос в хвост забирает на манер хазар и так ходит. А не кланялся потому, как знать тебя не знает и знать не желает.
Значит, не будешь виниться?
– Не стану, – мотнул княжич головой.
– А с наградой что делать станешь? – поинтересовался сотник, сообразив, что его подопечный закусил удила.
– Куну брось, он тебе за нее сапоги вылижет, – фыркнул княжич, усаживаясь на место.
– Вот что, друг ситный, – помолчав, тихо заговорил сотник. – То, что ты с простым людом как со скотиной обращаешься, то твоего отца вина. Не стал пороть тебя вовремя, а теперь уж поздно.
