Внимательно осмотрев оберег, Векша тяжело вздохнул и, направляясь к верстаку, негромко произнес:
– Старая работа. Думал, уж больше не увижу такой.
В ответ Беломир только недоуменно пожал плечами. Ответить ему было просто нечего. Заложив кремень между двух обрезков доски, Векша зажал его в тисках и, подхватив маленький молоточек и зубило, больше напоминавшее толстое шило, взялся за работу. Короткими, точно выверенными ударами он отбивал от камня крошечные кусочки, придавая ему более законченную, изящную форму.
Наблюдая за его действиями, Беломир поражался, как эти огромные, неимоверно сильные руки могут быть настолько точными.
От наконечника отделялись тонкие, почти прозрачные пластинки. Иногда вместе с ними мелькали искры, на что кузнец только довольно улыбался. Апофеозом этого мастер-класса стало пробитие в наконечнике отверстия под кольцо, за которое он и должен будет крепиться к цепочке.
Три часа медленной, кропотливой работы, и глазам Кречета предстал совсем другой оберег. Более совершенной формы, ставший не только изящнее, но и более опасным, если можно так сказать, хищным.
Продев в полученное отверстие серебряное кольцо, Векша одним ловким движением замкнул его в эллипс, чтобы не крутилось, и, продев в звено новенькой цепочки, вытащил из тисков.
– Получай, друже. Уж прости, но лучше тут не сделать. Треснет, – пояснил мастер, протягивая парню получившееся украшение.
– Ну, Векша, цены твоим рукам нет, – восхищенно проворчал Беломир, забирая оберег.
Взявшись за наконечник, он, недолго думая, полоснул его острием себя по левой ладони и приложил к выступившей крови.
Открывший от удивления рот Векша только крякнул, когда крупная капля, вместо того, чтобы скатиться на землю, вдруг впиталась в камень. Беломир, и сам не ожидавший ничего подобного, икнув от удивления, тряхнул головой и, пару раз моргнув, тихо проворчал, забыв на минуту, где находится:
– Твою мать, если видишь в стенке люк, ты не бойся, это глюк.
– Чего? – очнувшись, переспросил кузнец.
– Да так, выругался от удивления, – быстренько выкрутился парень, надевая оберег на шею.
– Выходит, правду казаки баяли. Избран ты, – неожиданно высказался Векша.
– Кем избран? Куда? – не понял Беломир.
– Так пращуром, – развел кузнец руками. – В вои свои он тебя выбрал.
– А, вон ты за что, – кивнул парень, лихорадочно соображая, как из этого всего выкрутиться. – Да, было такое. Повелел с его именем в бой идти. Только ты о том, что тут видел, особо не звени, – попросил он приятеля.
