Повезло Ольховне – сам Лес Праведный им урожай заклинает, а как он скажет, так и будет: в поле скирдами, на столе пирогами.
Она улыбнулась, и до Зимобора наконец дошло, что это и правда не видение.
– Так тот старик с решетом – это и есть Лес Праведный?
– Он самый. Он меня привел, он и обратно с собой заберет.
– Постой! Подожди! – Зимобор никак не мог собраться с мыслями, но помнил, что должен сказать ей что-то очень важное. Но что именно, никак не мог сообразить: само то, что он опять видит ее перед собой, казалось важнее и чудеснее всего на свете.
Он не мог понять, сон это или явь, голова кружилась, мысли разбегались. – Послушай! Я у твоего отца теперь в дружине. Настоящего отца, ты знаешь! Ты сама хоть знаешь, кто твой отец?
– Отец? – Дивина нахмурилась. Она, похоже, не могла понять, о чем идет речь.
– Ну, родной твой отец, настоящий! Это князь Столпомир! Полотеский князь! И я уже был с тобой обручен когда-то, много лет назад, а ты потом пропала, и все думали, что ты погибла, а мы с тобой встретились и снова обручились – значит, это судьба! Я сам не знал, узнал теперь только, недавно.
Твоему отцу сон о тебе приснился, и он поехал тебя искать. А у меня и половинка перстня моего сохранилась, того, который моя мать разрубила, когда ты пропала.
Зимобор сам не понимал, что говорит. Хотелось сказать сразу много, но он не мог сообразить, что из этого Дивина знает и помнит, а что ей нужно узнать.
– Ты был со мной обручен? Раньше? Когда? – Дивина смотрела на него в полном изумлении.
– Когда ты еще маленькой была, да и я тоже… Я сам почти не помню. Отцы нас сосватали, чтобы помириться наконец, они же столько лет воевали.
– Отцы?
– Твой отец – Столпомир полотеский, и мой – Велебор смоленский.
– И ты – сын смоленского князя? Что ты говоришь?
– Я – сын смоленского князя. Там сейчас моя сестра правит, но я…
– Перстень! – Дивина что-то вспомнила и положила руку на грудь, где висела в ожерелье вторая половинка перстня. – Постой! У меня же свой перстень есть! Мой обручальный перстень.
Я его носила, а потом Лес Праведный мне половинку принес и сказал, что от прежнего обручения я свободна. А у меня же… Погоди!
Она вытащила из-под одежды тонкий ремешок, на котором висело что-то маленькое.
– Вот! – Она показала небольшое, рассчитанное на тонкий девчачий пальчик, золотое колечко. – Вот это мне подарил… жених… И это ты? – Она подняла на Зимобора изумленные глаза и смотрела на него каким-то новым взглядом.
