Но его лицо рисовалось очень отчетливо, и оттого тоска ее не проходила. С каждым днем ее любовь и стремление к нему делались все крепче и крепче, как крепчает лед на морозе. Сейчас она любила Ледича гораздо сильнее, чем в тот день, когда накрыла его своим венком и назвалась его невестой. Теперь он означал для нее жизнь среди людей, любовь, свободу, будущее. Только он мог вывести ее обратно на белый свет из этих бесконечных снегов.
И каждый раз, когда она смотрела в колодец, в лицо ей веяло ландышем. Острый, пронзительный, холодный аромат, смешанный с запахом свежего снега, казался угрожающим, тревожным.
Он словно бы предупреждал: не тронь, мое! И Дивина уходила назад в избушку на ножках, иногда лишь на полдороге вспомнив о ведре, которое так и стояло возле сруба. А дальше уже темнело, и у нее не было другого занятия, кроме как сидеть при лучине, тянуть бесконечную нитку из кудели и слушать, как в подполе (откуда бы тут взяться подполу, но он был) шуршат и суетятся то ли мыши, то ли кикиморы. Спасибо, хоть не выходили.
Каждый день, полный мыслями о Ледиче, был длинным, как год, но эти дни-годы сливались в один, бесконечно повторяющийся день.
Иногда Дивине становилось страшно. Как знать, сколько она живет здесь на самом деле? На какой срок Лес Праведный заключил ее в это снежное безмолвие? Может быть, в человеческом мире прошел уже век или два, и Ледича никакого давно нет, он состарился, поседел, как этот снег, и кости его истлели в склоне родового кургана… А она все ждет, ждет, как весна, заключенная в нерушимую крепость снежных туч, ждет, когда Перун разобьет тучу молотом, а Ярила разбудит спящую весну поцелуем… У нее теперь в запасе вечность, но на что ей она, если его, ее единственного и сужденного ей, нет рядом?"
"Однажды утром, прямо на рассвете, ей послышалось, будто за дверями кто-то скулит.
Торопливо накинув полушубок, Дивина открыла дверь и вышла на крыльцо. Тихое поскуливание раздавалось где-то совсем рядом. Казалось, где-то тут, в снегу у стены, плачет маленький зверек, замерзший и голодный.
Дивина осторожно спустилась по ступенькам и действительно увидела в снегу что-то темное. Это был щенок, черненький, с серым брюшком и мягкими висящими ушками. Он барахтался в снегу, пытался вылезти и обиженно скулил.
– Ах ты, горе мое! – изумилась Дивина и поскорее подхватила его на руки. Тельце зверька было довольно упитанным и тяжелым. – Откуда же ты тут взялся?
Она давно не видела собак и не могла представить, откуда щенок появился в зимнем лесу.
