Главное, делать-то теперь что? Ты не боишься?
– Нет, – ответил Зимобор, еще не понимая, чего именно он должен бояться.
Рядом с этой женщиной было спокойно, само ее присутствие обещало, что ничего плохого не случится, а из всех бед непременно найдется выход.
– Вот и хорошо. Ты сам-то вроде тихий, а упрямый, потому он тебя и выбрал.
– Кто – он?
– Тот, кто тебе свое проклятье подарил. Не спеши, узнаешь ты его. Сейчас тебе о другом думать надо. Что ты с девицей обручился – это судьба, а от судьбы не уйдешь.
И Дева здесь не помешает, потому что это не в ее власти. Хоть она и злобится, а я ей говорю: не гневайся, говорю, дочка, тебе будущую нить резать, а эта нить из Бабкиных рук тянется… Но только не годится тебе девицу забирать у Деда, пока сам ее защитить не можешь. Дочка моя – обидчивая, злопамятная, ты и не заметишь, где какое семечко обронишь, а она такое дерево из него вырастит, что до смерти не выкорчуешь! А делать тебе надо вот что. Уходи из Радегоща, иди в Полотеск, куда и собирался.
Дочка обещала тебе помочь, теперь ее обещание – в прошлом, в старухиных руках, она уже его назад не возьмет. За Дивину не бойся, пока за ней Дед присмотрит. Если ее опять злая судьба в лес занесет, он не даст пропасть. А чтобы тебя живым из города выпустили, надо тебе волхидами заняться. Ты здесь чужой, ты человек непонятный. В тебе оборотня каждый готов увидеть. Я тебя научу, как волхид извести. Только смотри, уходи потом сразу из города.
– Уйду! – с облегчением пообещал Зимобор. Он почти ничего не понял из ее речей, но в душе проснулась надежда.
– Идти тебе за ними за Зеленую Межу! – продолжала Мать. – Сегодня ворота и тебе откроются. Для тебя здесь только одна дорога есть – через старое святилище. В нем человеческий мир с богами встречается, на горе земля с небом сходится, вода с землей сливается – там для тебя ворота откроются. Как открыть их – я тебя научу. А дальше – как уж сам справишься.
Зеленая Межа! Невидимая грань, отделяющая этот, земной, лес от другого, незримого, где обитают духи деревьев и трав.
Туда, как раньше верили и сейчас еще верят кое-где, уходят души умерших, там живут теперь предки. Там родина белых вил, лесовиц, водяниц, всей прочей чистой и нечистой лесной нежити. Там Волхидино болото – вернее, его обратная сторона, где продолжает жить провалившийся род старой волхиды."
"Зимобор сам не верил, что собрался туда.
