В дальнем конце улицы, возле колодца и края леса, вроде бы раздавались шаги, голоса…
– Что это за гулянка? – Зимобор бросил на Дивину удивленный взгляд: близость опасных соседей не располагала к ночным прогулкам, хотя на дворе был самый подходящий для этого месяц купалич.
Но Дивина знаком велела ему молчать.
Через два или три двора от них постучали в чьи-то ворота, и в ночной тишине, в теплом неподвижном воздухе был отчетливо слышен каждый звук, даже полузвук.
– Эй, сосед! – звал из-за тына незнакомый женский голос.
– Ранило! А, Ранило! Выгляни-ка, голубчик!
– Старосту зовут! – сказала Каплюшка.
– На ночь глядя-то он кому понадобился? – удивился Пестряйка и тут же нетерепеливо дернул сестру за косу: – Ну, пойдем!
– Чего он дергается! – тут же заныла девочка, ухватив в кулак основание косы, чтобы было не больно, когда тянут. – Дивина! Скажи ему!
На улице снова раздался стук – теперь стучали в ворота к бабке Перепечихе, жившей со снохой и тремя внуками.
– Златица, душенька! – позвал мужской голос.
– Покажись-ка, выгляни! Выгляни, красавица! Погуляем с тобой!
Дивина тихо ахнула. Зимобор обернулся к ней. И тут же в их ворота раздался стук, от которого содрогнулся тын.
– Дивина, красавица! – позвал веселый голос молодого парня. – Что спряталась! Выходи, погуляем! Здесь ли ты? Или спишь? Ну, отзовись! Дивина!
Зимобор с недоумением посмотрел на Дивину: за проведенные в Радегоще дни он не видел ни одного парня, который так разговаривал бы с ней. И вид Дивины его поразил: стоя на крыльце, она обеими руками зажимала себе рот, словно удерживая крик, и ее глаза при свете луны казались черными.
По всей улице раздавался стук в ворота, голоса мужчин и женщин наперебой звали хозяев, уговаривали откликнуться. В ночной тишине эти нарочито веселые голоса звучали странно и пугающе; они двигались от леса вверх по улице, к воротам детинца.
– Душа моя, ты спишь ли? – позвал голос мужчины где-то у соседнего двора. – А детки спят? Просыпайтесь, выходите встречать: отец ваш вернулся!
– Батька! – вдруг воскликнула Каплюшка и метнулась к воротам.
– Батька наш вернулся!
– Стой! – отчаянно вскрикнула Дивина и кинулась за ней, пытаясь ухватить за плечо, но Каплюшка уже бежала к воротам, крича на бегу:
– Батюшка, я здесь!"
"Ворота скрипнули и открылись. За ними была темнота и – никого. Девочка, уже добежавшая до ворот, остановилась и даже уперлась ногами в землю от изумления: там, где она ждала увидеть своего пропавшего отца, была пустота.
