Уложив залом на колесо, Елага подожгла его и нараспев заговорила, держа руки ладонями к пламени:
– Залом, залом, взвейся над огнем, рассыпься пеплом по земле, не делай вреда никому! Огонь очищает, беду прогоняет!
– Еще опахать бы поле, да и город еще бы лучше! – заметила Крепениха, когда пепел от сожженного залома был собран и высыпан в реку.
– Хорошо бы, да сейчас не время! – Елага покачала головой. – На заре перед Купалой – вот тогда польза будет самая большая. Это вы уж без меня. Справитесь?
Елага собиралась на Дивью гору, священную гору, куда на солнцеворот зимой и на Купалу летом собирались все волхвы и чародеи западных кривичей.
Ей еще на днях следовало пуститься в путь, но она задержалась из-за залома. Однако больше медлить было нельзя, и в тот же день зелейница ушла. Проводив ее до Выдреницы, Дивина вернулась. Теперь трое раненых, не считая Доморада, остались у нее на руках.
– Старый залом срезали, наверняка сегодня ночью придут новый делать, – сказала она Зимобору.
– Я тетку Орачиху попросила прийти с парнями посидеть, поможет тебе, если что.
– А ты куда собралась? – Зимобор поднял брови. Время было не для хороводов.
– Пойду поле сторожить.
– Сторожили уже. Может, хватит? Тебя-то кто перевязывать будет – тетка Орачиха?
– Ну, меня так просто не возьмешь, я ведь не на осиновый кол полагаюсь.
– Может, у них в запасе есть чудо еще похлеще той свиньи!
– Ну, хоть узнаю, что это за тварь. У меня теперь Волотова голова[31] есть.
– Где же взяла? – Зимобор удивился.
– У Деда попросила. Сестры принесли.
Зимобор не стал спрашивать, что это за сестры, но они, видимо, не числились в жителях ни Радегоща, ни соседних сел.
– Тогда и я пойду. Вон, – он кивнул на рогатину, которую успел как следует наточить, – не Волотова голова, но свинье не понравится, хоть она будет белая, хоть сивая в яблоках.
– А не боишься? – Дивина с намеком наклонила голову.
– Боюсь, а что делать? – Зимобор пожал плечами. – Ты же все равно пойдешь, а я, если тебя одну отпущу, от страха тут вообще о… Короче, плохо мне будет.
– С белой свиньей и Горденя не справился, – напомнила Дивина.
– А я справился с Горденей, – в свою очередь напомнил Зимобор.
Дивина посмотрела на его пояс, где многозначительно блестели серебряные бляшки, обозначавшие количество битв. Она наморщила лоб, будто что-то вспоминая, потом протянула руку и нерешительно коснулась пальцами жесткого ремня.
