Выждав минуту, я выбрался. Вновь накинул рюкзак на плечи и тихонько побрел за патрулем, держась от них на расстоянии в двадцать-тридцать метров. Благо ходить тихо я умел хорошо и обувь у меня была правильной, на тонкой подошве. Такие просто так на общевойсковом складе не найти, только по особой договоренности через таких как полковник Хорев. Впрочем, подобное было во все времена, что в советской армии, что в российской.
Используя валуны, камни, изгибы каменных стен ущелья, я медленно шел за ними, внимательно осматривая все вокруг - вход в технический проход находится где-то здесь.
Увиденный мной ранее бетон оказался лишь нагромождением обломков плит, которые зачем-то вытащили наружу.
Отделенная оградой территория перед бункером была совсем рядом. Заметил, что сразу несколько групп духов потянулись куда-то на север. Судя по всему туда, где упал наш самолет. Приманка сработала, хотя сейчас я это никак не ощущал. Главное, что в самом бункере и на прилегающей территории их стало меньше.
Также, помимо людей, я наблюдал отдельные постройки, столбы - душманы зачем-то вывели из недр бункера отдельную линию электропередач.
Уж точно не для того, чтобы территорию осветить. Вблизи это выглядело странно - сами моджахеды ничего подобного делать не стали бы, чувствовалось влияние иностранных спецслужб. Но кто? Америка? Англия?
За всю историю существования Советского Союза и Российской империи врагов у нас хватало. Они завидовали огромным территориям, ресурсам, полезным ископаемым. Они развязывали войны, нападали, проигрывали и уходили, чтобы потом попробовать снова.
Уже будучи майором Армии России я путем долгой и упорной работы, через знакомства, добился того, чтобы моя группа работала либо в Азии, либо в Африке, но не затрагивала Европу и ту же Украину. Именно поэтому большая часть операций в которых я участвовал, проходила в Сирии и Ливии.
В любом случае, у меня было стойкое ощущение того, что дело с выводом и применением разработанных здесь когда-то боевых отравляющих веществ, ограничено не только этим.
Метров через семьдесят я наконец-то увидел то, что хотел. Это была естественная ниша, под которую частично уходил ручей. Ввиду того, что участок здесь был пологий, ручей протекал спокойно и почти не шумел. Так как в Афганистане практически не бывает снега, уровень воды весной здесь поднимается не сильно. Да, сезон дождей вносит свой вклад, но не сильно. Даже сейчас было ясно, что уровень воды находится чуть ли не на предельной отметке.
