За собой давно заметил, что прямо перед выходом на задание в голове появляется какая-то холодная отстранённость. Пустота. Я просто знаю, что предстоит сделать и спокойно выполняю, а эмоциональные качели и переживания уходят на второй план. Это хорошо, поскольку тогда разум чист, ничего не мешает и не отвлекает. Подобному состоянию я не учился, как-то само собой пришло, со временем. Помнится, в прошлой жизни было так же... Наверное оттуда и пришло вместе со мной.
— Ну все… Время!
Подхватив свои рюкзаки, мы направились к вертолету.
Отдельный Ми-8 уже ждал нас на краю взлетки, с характерным рокотом рассекая винтами воздух.
Без лишних слов загрузились, задвинули за собой дверь. Взлетели. Экипаж вертушки взял курс на северо-запад, к объекту, где нам и предстояло работать.
Мы с Артёмовым почти не разговаривали — для этого ещё будет время. Лететь предстояло около пятидесяти минут, плюс-минус. Прикрытия на этот раз не было, чтобы не поднимать лишнего шума. Даже навигационные огни отключили.
Ночные вылеты это нормальное явление, но сейчас предстояло действовать осторожнее.
Впрочем, неподалеку от квадратов, где ранее был схвачен Али Хадид, а позднее разгромлены под чистую все его силы, лагеря и склады с оружием. Здесь угроза применения ПЗРК была минимальной, большая часть выживших духов давно разбежалась.
И все же, в темное время суток, экипаж тщательно соблюдал все недавно введённые меры предосторожности. Летели на предельно низкой высоте, используя рельефы местности.
И нужно сказать, для того, чтобы так тонко чувствовать машину и ничего не зацепить, нужен большой практический опыт…
Через сорок семь минут мы прибыли на точку. Ми-8, с двух сторон скрытый скалами, плавно опустился в небольшой ложбине, скрывающей его от посторонних глаз со стороны. Меньше минуты — он снова пошел на взлет, а мы остались внизу. Когда поднятая пыль улеглась, а вертолетный рокот затих, мы сверились с картой, временем и компасом. Герц доложился, что мы выдвигаемся.
Далее следовало соблюдать молчание и связываться строго в определенное время.
Нам со связистом требовалось пройти четыре с лишним километра по сложной, горной местности. Это и спуски и подъемы, карабканье по скалам. На себе несли около пятидесяти килограмм груза, поделили его между собой. У Герца из тяжёлого только радиостанция с батареями, да СВД с ночным прицелом. А у меня один только гидрокостюм весил, как армянский арбуз.
