Я штаны в штабе не просиживаю, а тем более и цену себе набивать не хочу. Пройдет совсем немного времени и я стану офицером, а там, сами понимаете…
От моих слов Круглов опешил ещё больше. Эмоции пробивали себе дорогу и он едва сдерживался. У него даже рожа покраснела.
А стоящий позади него Князь, слегка улыбнулся — не знаю, что он обо всем этом подумал, но ему мой настрой определенно понравился. И дерзость тоже. Наверное, у бойцов Круглов также не пользовался должным уважением…
Несколько секунд было тихо.
— Вон отсюда! — тихо произнес он, глядя на меня гневным взглядом.
У него даже левый глаз задергался. — И чтобы духу тут твоего не было! Понял? Щегол!
Да-а, аргументов у подполковника больше не осталось. Ну, мы люди не гордые… До оскорблений опускаться не намерен.
— Есть! — просто ответил я и мельком взглянув на Князева, развернулся и двинулся к выходу.
Я решительно протянул руку чтобы открыть дверь, как до меня донеслось гневное. — Будешь нужен, вызову!
Оборачиваться я не стал, вышел наружу.
Наверняка стоит минимально обосновать, почему я вел с ним разговор в таком ключе.
Ну, во-первых, я не имел никакого отношения к контрразведке. Мне не улыбалось выполнять чьи-то прихоти, потому что у них там проблема. Я всю прошлую жизнь эти проблемы решал и к чему это привело? Служба на погранзаставе это совсем другое.
Во-вторых, несмотря на учёбу в высшем военном училище, я по-прежнему подчинялся напрямую полковнику Хореву. Только ему. И точка. А мне таких указов не поступало. Наверняка ГРУ заинтересуется, чего это комитет госбезопасности в лице сотрудников контрразведки к себе тянет бойцов разведки? В третьих, нечего со мной разговаривать в такой нахальной манере и на повышенных.
Тот факт, что он старший офицер КГБ, а я прапорщик вовсе не даёт ему право как-то принижать меня и ссылаться на одно лишь везение. Лично я ему ничего плохого не сделал.
Честно говоря, начало нашего разговора было совсем иным. Просто в какой-то момент все изменилось. Как говорится, начали за здравие, а закончили за упокой…
Покинув закрытую часть штаба, я вновь вышел на свежий воздух.
Небо снова было затянуто серыми тучами. Начал накрапывать мелкий противный дождик. Дерьмовая погода, только чуть подсохло, так нет же, опять придется грязь месить и берцы без конца чистить.
Сезон дождей в Афгане — не веселая пора неприятная, а главное долгая и непредсказуемая…
Вернувшись в штаб, я почти на входе наткнулся на Шмелева.
— О, Макс! Ты где пропадаешь? Тебя Мышкин ищет.
