Ни с кем особо не контактирует.
— Это ты тоже от бойцов узнал?
— Не поверишь, но если умеешь слушать, многое можно услышать. А если уж умеешь правильно вопросы задавать, не привлекая внимания, так тем более.
— Ну, пойдем уже… — вздохнул Князь, посмотрев на часы. Видно было, что он уже пожалел о том, что согласился. Не нравилось ему то, во что я его втянул. — Но если Улясов ни при чем, я пойду обратно в казарму.
Я только молча кивнул.
Лазарет заставы был в прямой видимости, метрах в сорока от штаба.
После утреннего нападения, там резко сократилось количество свободных коек, а вот число пострадавших наоборот возрасло.
И хотя тяжелораненых ещё днём забрала авиация, это вовсе не означало, что остальных просто бросили как есть. Часть прибывших медиков и санинструкторов осталась, чтобы помочь здешнему персоналу лазарета. Их там по сути и было-то три человека, сам начмед и два санинструктора в помощь.
Когда мы подходили, на крыльцо вышел высокий, хорошо сложенный парень, лет двадцати с лишним, в звании сержанта.
Санинструктор, наверное. Он подождал, пока мы подойдём, быстро козырнул.
— Улясов на месте? — с ходу, не останавливаясь, спросил я.
— Капитан? — зачем-то спросил он и посмотрев на вход, тут же ответил. — Вроде был. В шестой.
— А ты вообще кто, воин? — спросил Князь.
— Сержант Медведев. Санинструктор из двести пятьдесят второй.
— Зовут как?
— Саня, а что?
— Хорошо, Саня! — кивнул я. — А подскажи… Во время утреннего штурма, где начмед Улясов был? Здесь, в лазарете или отсутствовал?
— Понятия не имею, — тот пожал плечами.
— Я на вертолете уже после прилетел. Семерым помощь оказал.
Это действительно был один из тех, кто прибыл на погранзаставу на втором Ми-8 и остался оказывать помощь пострадавшим. Пара-тройка врачей осталась. Видимо, собирали их по-быстрому, кто был того в вертолет и посадили.
Забрать их обратно должны были лишь завтра утром.
— Воздухом вышел подышать? — спросил я.
— Вроде того. Скоро дождь начнется. Смотрю, крыша у вас тут не везде имеется…
— Ничего, разберемся.
Я коротко кивнул и быстро поднялся по ступенькам лазарета наверх, вошёл внутрь здания. Передо мной тянулся широкий коридор, вдоль которого с одной стороны стояли грубые деревянные лавки, а с другой кабинеты или палаты.
Со светом тут тоже было не очень — горело лишь тусклое дежурное освещение. Пусто, в коридоре никого. Большинство дверей приоткрыты, света в них тоже не было. Раненые уже спали.
