Что именно он сигнализировал в такой обстановке я не определил. Условно у них это могло означать, что угодно.
Вертушка уже была совсем рядом, зависла над землёй метрах в тридцати — видимо экипаж ждал заранее согласованного сигнала. Это был Ми-24, в стандартной темно-зеленой расцветке, с серовато-белым брюхом. Надо же, не стандартная «восьмерка», а целый штурмовой «крокодил» отрядили — он и быстрее и маневреннее, и в случае чего, отбиться сможет. Вероятно, здесь команда пришла с самого верха и совсем недавно… Кто же вмешался? Явно человек или даже группа людей в больших погонах.
Черт, да что же это за архив там такой? Что за компромат внутри?! Почему до него десять лет никому не было дела? И Мерзликин ничего конкретного не сказал… Очень любопытно!
Когда вертушка медленно села метрах в пятидесяти от нас, мордатый указал на нее рукой:
— Перед тем, как мы погрузимся в салон, сдай все оружие! Гранаты, огнестрельное оружие, нож… И без сюрпризов, да?! Ни к чему это! Затем бегом, к вертолету! И рюкзак не забудь! Я же правильно понимаю, внутри то, что ты нашел на объекте?
— Да.
Документы. А что с Корнеевым? — я посмотрел на лежащего без чувств Пашу и стоящего рядом с ним бойца с Калашниковым в руках. — Он и без того был ранен!
— О нем позаботятся! В данный момент, тебя своя судьба должна беспокоить куда больше! Ну и видок у тебя, Громов… Ты там что, дымоходы чистил?
Я усмехнулся, но всё-таки отдал мордатому свой ПБ-1С и нож. А вот компактный СНР-2 был у меня во внутреннем, скрытом кармане разгрузки, о его наличии у меня можно было только догадываться.
— Все сдал?
— Все. Кстати, хорошо бы представиться, а то я ведь даже не знаю, с кем разговариваю! Звание, фамилия?
— Обойдешься, Громов!
— Нормально разговаривай… — я посмотрел ему в глаза. — Ты же знаешь, кто я и чем знаменит, да?
Мордатый не ответил. Конечно же, знал.
— А раз знаешь, так веди себя как офицер или кто ты там, на самом деле! Я вроде не преступник, да?
Отсюда напрашивался простой вопрос — почему меня еще не ликвидировали? Ведь если этот архив затрагивает чьи-то интересы, проще всего его уничтожить, а меня и Шута пустить в расход.
Никто и ничего никогда не узнает! Значит, я кому-то нужен?"
"В вертушку нас село четверо — командир группы, двое бойцов с автоматами и я. Бросаться на них было глупо — окажу сопротивление, вполне возможно, что меня пристрелят. Думаю, я смог бы справиться с ними, хотя и пришлось бы повозиться, но проблема в том, что именно этого от меня и ждут. Пристрелят и все.
