На беду, ты смог его заметить со всеми, как говорится, вытекающими.
– Слава богу, – выдохнул я, – справедливость восторжествовала. Я что, могу быть свободен?
– Подожди, надо уладить формальности. Главное – подписанный Андреем Шокиным протокол допроса.
– А кто такой полковник? Амбал ничего не сказал?
– Нет. Будем допытываться. Важнее было получить признание в совершении нападения, а детали подгоним по ходу дела.
Полковник, полковник… В поле моего зрения был только один человек с таким высоким званием.
Глава 23
Мы снова сидели друг напротив друга, снова пили чай и не спешили начать разговор.
Хозяин кабинета разглядывал меня пристальнее, чем обычно. Будь я красной де́вицей, я не только бы зарделся от такого внимания, но упал бы в обморок от сонма предчувствий и догадок. Но, в отличие от де́вицы, я знал, что ему от меня нужно, и потому спокойно выдерживал этот напряженный, назойливый, словно выскабливающий внутренности взгляд.
Наконец Гуру сделал последний глоток и поставил чашку на стол.
– Я слышал, у вас неприятности? – Казалось, его плохо скрываемая фальшивая неуверенность нуждается в поддержке с моей стороны.
Вот же лис, подстроил мне западню, а теперь интересуется, больно ли я в нее ввалился. Ладно, поиграем по твоим правилам.
– Да, нелепость какая-то. Шел к вам, а угодил в участок по подозрению в покушении… тьфу, от одной формулировки начинает тошнить.
– В покушении на убийство?
– Да, так. Кто-то пришиб вашего Факса, а я случайно, походя, заглянул в его кабинет. Там меня и накрыли.
– Случайно, походя?
– Да, хотел поздороваться.
– И только?
– И только.
– Ну да, если бы вас интересовали секретные данные, вы бы не преминули порыться в его закромах.
– Какие данные?
– Те, которые, по вашему мнению, изобличают меня как страшного международного преступника. – Гуру противно рассмеялся.
– А такие существуют?
– Кому-то очень этого хочется.
– Интересно – кому?
– Например, уважаемому полковнику Левашову. – Гуру еще глубже пронзил меня взглядом. – Вы же по его указанию работаете? Или я ошибаюсь?
При слове «полковник» по моей спине пробежал неприятный холодок.
Затаившиеся было сомнения, как потревоженные птицы, с громким криком взмыли в поднебесье. Вопрос о злосчастном «полковнике» еще не принял внятную форму, еще витал в воздухе, словно искал свое место. Ответ на эту загадку знал пока один только амбал, но он не спешил рассказывать. Хотя Володя наверняка сейчас дожимает парня.
– Вы спрашиваете такие вещи, на которые я не могу ответить.
