Ни своего имени, ни фамилии, даже дочь не узнала!
– Не пускайте сюда Марину! – воскликнула Логинова и прикусила язык.
– Я понял проблему, – кивнул медик, – девушка, похоже, алкоголичка. Но сейчас не о ней речь. Королькова отнеслась к своему ребенку, как к чужому человеку.
– Ужасно, – поежилась Рая, – она вообще ничего не помнит, меня тоже не узнала. Аня выздоровеет?
– Мы проводим лечение, – ответил врач.
Раиса больше не ходила к Анне, а потом вдруг к Логиновой заявилась Марина и предложила трюк с пенсией.
– И вас не заинтересовала судьба Анны? – воскликнула я.
Логинова смутилась:
– Так письмо по почте пришло и… и…
– Что? – сердито спросила я.
– Я сказала Марине, что виновата, меня в толпе пнули, я не видела кто и упала на Аню, – еле слышно пробормотала Раиса Матвеевна, – и пенсию получаю от страха! Мне совсем немного достается, большую часть Маринка берет! Вот! Боюсь пьяницу! Она может убить человека. Если уж на мать руку подняла, то меня и подавно не пожалеет.
– Ясно, – кивнула я, – как звали доктора?
– Не помню, – ответила Логинова, – молодой был, но уже с лысинкой, маленького роста, на колобка похож.
Сев в машину, я позвонила Оксане.
– Алло, – весело ответила подруга, – Дашута, ты? Как дела! Эй, стой!
– Я никуда не еду! – удивилась я.
– Подожди, не тебе говорю, Нинка, не режь здесь, не видишь, там печень с желчным пузырем! Куда ножиком тычешь, сейчас прорвешь, и всю тушку выкинуть придется! Осторожно надо, без спешки.
Я замерла с трубкой около уха, а Ксюта продолжала сердиться на неведомую мне Нину.
– Такое ощущение, что за тобой бешеные крокодилы гонятся! Мы ставим рекорд по скорости? Нет? Вот и будь аккуратной. Ну Нинка! Это желудок! Не тискай его, отрезай нежно, иначе…
– Ты стоишь у хирургического стола? – прошептала я.
Никогда раньше Оксанка не брала мобильный во время работы, да и нельзя хирургу на операции пользоваться сотовым.
– …пожарить не сможем, – завершила подруга, – будет невкусно.
– Мама! – пискнула я.
– Что случилось? – моментально отреагировала Оксанка.
– Кого ты там режешь? – пролепетала я. – И чьи потроха собралась жарить?
– Нина, медсестра, купила на рынке гуся, ох уж эта молодежь неприспособленная! Гусик непотрошеный, а Нинок у нас дитя супермаркета, разделывать птицу не умеет, вот я и даю курс молодого бойца. Куда жир снимаешь! Без него весь вкус пропадет. Отойди! Я сама тушку обработаю, не могу смотреть, как гуся уродуют! Из хорошего продукта получится дрянь несусветная, – нервничала Ксюта.
