Я опять не успела ответить, жиличка, натянувшая джинсы и ярко-красный свитер, с пулеметной скоростью затараторила:
– Ни слова правды от Маринки не услышите! Первого числа за ее халупу я шесть тысяч рублей отдаю, ни разу не задержала! А она деньги схапает и через два дня начинает: плати за воду, много льешь, добавь на газ, ты картошку варишь. А электричество? Я за весь счетчик вношу!
– Это по справедливости! – взвизгнула Марина. – Мне свет не нужен, спать ложусь рано, а ты до утра колобродишь! Всю кухню прокурила!
– У тебя там дерьмом несет, – завизжала Лена, – я от вони спасаюсь! Кто у меня платок украл?
– Я?
– Ты!
– Сука!
– …!
– …!
– Прекратите! – прикрикнула я.
– Она первая начала, – не успокоилась Лена.
– Это Ленка хай завела, – в унисон подхватила Марина.
Меня стало подташнивать, но я посоветовала девице:
– Елена, если вы не можете найти контакт с хозяйкой, смените квартиру! Это легко сделать хоть сейчас!"
"– Я заплатила за январь, – почти мирно ответила Лена, – и мне удобно здесь, рынок через дорогу, на работу за минуту добегаю.
Маринка не плохая, с ней договориться можно, но пьет, отсюда и беда!
– А ты наркоманка! – вскипела Марина.
– Я?
– Ты!
– Сука!
– …!
– …!
Понимая, что происходящее начинает напоминать день сурка, я открыла кошелек.
– Марина!
– Ась? – отвлеклась от скандала хозяйка.
– Видите купюру?
– Тыща! – воскликнула алкоголичка.
– Вы ее получите, если скажете, где находится сейчас Анна Королькова.
– Деревня Ивановка, – мигом выпалила хозяйка, – от Москвы недалеко!
Я протянула Марине ассигнацию.
– Теперь назовите улицу и номер дома и по какому шоссе из столицы туда ехать?
– Там один проспект, – заржала пьянчуга, хватая «гонорар» и кидаясь в комнату, – от магазина до старого кладбища! А изба последняя, за ней овраг! Про шоссе не помню, то ли на север, то ли на юг! Ну, покедова!
– Вы уже не молодая, а наивная, – протянула Лена, когда дверь за хозяйкой захлопнулась, – она ж вас обманула! А кто такая Королькова?
– Мать Марины, – пояснила я.
– Бабка?
– Да уж не девочка, – вздохнула я, – ей немало лет.
Лена схватила меня за руку и с заговорщицким видом прошептала:
– Она давно померла!
– Королькова? – уточнила я.
– Мамашка Маринкина, – кивнула Лена.
– Зачем же дочь говорит, что мать в деревне?
– А пенсия? – фыркнула Лена. – Бабке она положена, там хорошая сумма набегает, несколько тысяч. Знаете, че Маринка придумала? Над ней, в сто восемьдесят седьмой, бабулек живет, тетя Рая.
