Окна закрывали дешевые жалюзи, вдоль одной стены тянулись полированные шкафы столетней давности, у второй стояли диван, образец советской мебельной промышленности конца семидесятых, и два нелепых кресла, между ними притулился журнальный столик на паучьих ножках. Здесь не было ни одной безделушки, ни одной салфеточки, ни пледов, ни подушек, ни газет. Штук пять книг, стоявших на полке, не придавали комнате ни уюта, ни жилого вида.
– Садитесь, – радушно предложил Сергей Петрович.
Я осторожно опустилась в продавленное кресло и спросила:
– Почему вы позвали меня на конспиративную квартиру? Неужели нельзя было встретиться в кафе?
Водоносов улыбнулся:
– Вы наблюдательны!
Я пожала плечами:
– Не требуется особой наблюдательности, чтобы понять: тут никто постоянно не живет.
– Отлично, – кивнул Сергей, – давайте сразу к делу. Когда вы последний раз встречались со своей матерью?
– Никогда, – спокойно ответила я.
– Правда?
– Абсолютная, – кивнула я.
Водоносов открыл портфель и выложил на столик фотографию.
– Посмотрите, может, кого-нибудь узнаете.
Я взяла снимок, он оказался черно-белым, очень плохого качества, изображение расплывалось, но через минуту я воскликнула:
– Бабуля!
– Можете назвать имя женщины? – склонил голову набок Водоносов.
– Похоже на съемку камеры видеонаблюдения, – пробормотала я. – Какое-то странное фото! Это Афанасия Константиновна, моя бабушка.
– А ребенок вам известен?
Я вгляделась в карточку.
– Девочка, маленькая, дошкольница, лица не видно.
– Почему вы решили, что ребенок женского пола?
– Хороший вопрос, на малышке юбочка, мне не встречались мальчики, которые носят юбки, если они, конечно, не шотландцы, – съехидничала я.
Но Сергей Петрович даже не улыбнулся.
– Ради конспирации Ванечку могли нарядить Машенькой.
Я заморгала, а Водоносов сказал:
– Но на фото девчушка, и это вы.
– Я?
– Не узнали себя?
– Каким образом? Я говорила, что лица не разобрать.
– А по одежде?
Мне стало смешно.
– Вы помните, что носили в три-четыре года?
– Конечно, – на полном серьезе заявил Сергей Петрович.
– Стоит позавидовать столь невероятной памяти, – ухмыльнулась я.
Водоносов вынул сигареты.
– Вы не возражаете? Я знаю, что вы курите, причем уважаете весьма крепкий табак.
– Верно, – кивнула я, – похоже, вы тщательно подготовились к беседе. Но мне скрывать нечего, давайте перестанем ходить вокруг да около. Скажите, зачем вы меня сюда пригласили.
