Что делать-то? Посадить ЭТО в свою машину и отвезти… куда? В Кремль? В здание ФСБ? В редакцию крупной газеты?
– Джонни! – заорали из тумана. – Сукин кот! Стоять! Ты где?
– У-у-у-у, – протянул инопланетянин.
– Мерзавец! – с чувством произнес маленький толстяк в ярко-оранжевой куртке, выныривая из тумана. – Подлец! Бегай тут за тобой! Девушка, вы испугались? Джонни никого не обидит. Сукин кот огромный, но тихий!
– Он кошка? – выдавила я из себя, впав в еще большее изумление.
– Кто? – поразился пузан.
Я ткнула пальцем в фантастическое существо.
– Конечно, нет, – засмеялся дядька, – это собака!
– Но вы его называете «сукин кот», – напомнила я.
– Просто выражение такое, – окончательно развеселился незнакомец, – ласковое! Я его, хоть он и мерзавец, люблю, выкормил из пипетки. Мне Джонни крохотным подарили, сказали, карликовая порода, а вымахал жеребец. Думаю, дело в хорошем питании, он ежедневно миску домашнего творога и литр молока из-под коровы харчит! Никакой химии! Купается в речке, там вода без хлора!
Я кивала, теперь понятно, отчего у несчастного Джонни странные лапы: если полоскаться в главной водной артерии Москвы, очень скоро у тебя отрастет лишняя пара ушей и образуется глаз на затылке.
И тут во мне проснулся собачник.
– Как называется порода Джонни?
– Немецкая овчарка. А я Николай, – представился толстяк.
– Очень приятно, Даша, – автоматически сказала я и переспросила: – Немецкая овчарка?
– Да, – гордо кивнул Коля, – понимаете, сын насмотрелся кино про Мухтара и захотел такого же пса! Чего не сделаешь ради ребенка, вот я и завел сукиного кота! У него замечательный характер, умен, как слон!
– У овчарки не бывает таких лап! – безапелляционно заявила я.
– Они слишком тонкие и длинные.
– Мама Джонни была доберман, – пояснил Коля.
– Ясно! Но его тело! Оно покрыто светло-бежевой щетинкой! И хвост закручен тугим крючком!
– Папа у Джонни мопс, – кивнул Николай.
На меня напал кашель, кое-как справившись с приступом, я воскликнула:
– Ладно, в принципе, я могу представить, что низенький мопс, предусмотрительно прихватив с собой стремянку, сумел соблазнить высокую доберманиху, но почему плод их связи считается немецкой овчаркой?
– Тут необходимо изучить родословные, – оживился Коля, – берем материнскую линию.
У родительницы Джо, Эльзы, – мама доберман-полукровка, там есть бабушка болонка. Зато отец чистейший «немец»! У Карла, папы Джо, дед овчарка. Мать уродилась мопсом и опять не на сто процентов.
