При жизни я действительно была печально известной демоницей, отбирающей танхулу [4] у детей и избивающей бродяг на обочине дороги: подобного рода дела были для меня чем-то заурядным. И последователи демонического пути, и адепты светлых школ ненавидели моих подчиненных, и, если бы все недруги взялись за руки, они бы окружили гору Праха три сотни раз."
"Я думала, что мое тело точно выкопают из могилы, чтобы надругаться над ним. Но совсем не ожидала, что стану призраком и буду в течение нескольких лет парить над могильным курганом.
За это время трава на моей могиле успела вырасти по пояс, а поблизости так и не появился ни один мой враг. Мне вдруг стало немного одиноко, и я подумала, что все мои злодеяния, совершенные при жизни, оказались напрасны.
Во всем я винила это безымянное надгробие!
Того, кто удружил мне с этим безликим памятником, я вспоминала с ненавистью. Он не написал на обелиске ни имени, ни титула, из-за чего не только мои почитатели, но даже враги не могли отыскать моей могилы. Таким образом, моя ненависть к тому, кто установил мне это надгробие, в тот год достигла своего апогея.
Был день Поминовения усопших [5], и с неба моросил мелкий дождик, мягкий, как перышко. Наконец кто-то пришел на мою могилу…
Это был мужчина в черной траурной одежде. Он, казалось, совсем не боялся дождя. Когда он подошел ближе, я увидела его безупречное, нефритово-белое лицо. Он был так прекрасен, что у меня перехватило дыхание…
Я витала в воздухе и смотрела на него так долго, как только могла. Внезапно черты лица этого мужчины показались мне знакомыми.
Я потерла подбородок, пытаясь вспомнить, где могла видеть его раньше. Когда он поднес к моей могиле несколько зеленых плодов, я вдруг поняла…
Эй! Разве это не тот Уродец – Мо Цин?!
Оказывается, как только ужасные чернильные шрамы исчезли, его лицо стало потрясающе красивым!
Он стоял перед моей могилой, и нежные, будто перышки, капли дождя, казалось, покрывали его инеем. Мо Цин тихо произнес:
– Я знаю, что вы любите кислое. Куда бы вы ни отправились, всегда срывали по пути несколько зеленых фруктов.
Да, я любила кислое. Все в школе Десяти тысяч убиенных знали это, поэтому при жизни их подношения всегда состояли из недозрелых зеленых фруктов… Мо Цин знал, что здесь похоронена я, а кроме того, кто меня здесь закопал, никому не было известно, кому принадлежит этот пустой обелиск!
Теперь я знала, что тот, кто заполучил меч Невыносимой Тяжести в гробнице, определенно был тем, кто похоронил меня.
