И добавив, с непередаваемыми томными интонациями в голосе:
- Ты ж знаешь, у меня на личном фронте как в моём любимом морге: тихо, мирно, спокойно… Иногда новеньких подвозят. Жаль, в основном не совсем кондиция… Ну ничего, будет и на моём столе персональный жмурик. Так чего от меня надобно-то счастливой паре?
Верещагин, слышавший каждое слово, то недоумённо хмурился, то откровенно, хорошо ещё что молча, ржал, уткнувшись лбом мне в плечо. о объятий не размыкал и вставить свои пять копеек не пытался, прислушиваясь к нашему разговору.
- Бинт, мазь и что-нибудь из одежды, - в трубке понимающе хмыкнули, зашуршав какими-то бумажками. – Чаю, если можно, только без твоих секретных добавок.
- Ты меня обижаешь, я ж исключительно здоровья ради и из самых лучших побуждений!
- Харон…
- Ладно, - Женька притворно пренебрежительно фыркнула. – Буду я ещё на всяких прЫнцов свои травы тратить. О средствах контрацепции сами побеспокоитесь или мне опять доводить до белого каления местного фармацевта? Он ещё от прошлого раза не отошёл, когда я ради шкурного интереса выпытывала из него все виды, особенности и так сказать, ходовые качества товара!
- Я так понимаю, спрашивать зачем ты это делала мне не стоит, - тихо засмеялась, глядя на озадаченное выражение лица Верещагина.
Ничего, ему полезно будет. В конце концов, если он действительно собрался быть со мной, придётся привыкать не только к моим тараканам, но и к выводу этих милых насекомых в головах у членов моей семьи.
К которым, к слову, так же относится и невыносимый, во всех смыслах слова, патологоанатом.
со всем своим мерзким характером, чёрным чувством юмора, цинизмом и прочими прелестями. Как врождёнными, так и благо приобретёнными."
"- Если только ты не хочешь, что бы я у тебя отбила к этой стороне жизни весь возможный интерес, - засмеявшись, Харон всё-таки уточнила. – Диктуй адрес, так и быть, поработаю доброю феей крёстной. И топор ради такого случая оставлю дома. Кстати, еды захватить?
- Если обещаешь не добавлять в неё секретных приправ, - прислонившись к плечу Олега, уткнулась носом ему в висок.
- Что ж я изверг? – и предвидя моё ответ, подруга страдальчески вздохнула. – Да, ладно, каюсь. Изверг я. Так что там с адресом?
Продиктовав ей улицу, номер дома и квартиры, отключилась, пристроив телефон на коленях и зарывшись пальцами в тёмные волосы парня. Я даже не хотела задумываться над тем, откуда эта странная потребность в прикосновениях. А Верещагин и не возражал, прикрыв глаза и блаженно улыбаясь.
