Пей чай, потом пойдём кухню громить. Я настроена стрясти с тебя обед из трёх блюд и поверь, моя совесть активно меня в этом поддерживает!
Отвечать на это заявление я не стала, тихо хмыкнув и послушно потягивая предложенный настой. Спорить с ней было бессмысленно, да и не хотелось, если честно. К тому же, я прекрасно понимала, что она права и что сделать что-то со своим состоянием я просто физически не смогу. Так почему бы не отвлечься от него на банальную, утомительную, монотонную, но привычную готовку?
Приняв про себя такое решение, я кивнула головой в ответ на прищуренный взгляд подруги и, допив залпом чай, неторопливо поплелась на кухню, заметно прихрамывая.
Подвернутая нога обернулась подозрением на растяжение связок. Женька пыталась вытащить меня на рентген, но получив в ответ совет придумать более гуманный способ самоубийства, обиженно замолчала, туго перетянув ногу. И теперь только недовольно хмурилась, следуя за мной по пятам.
Проинспектировав содержимое холодильника, мы пришли к решению делать мясо по-французски.
Я занялась овощами и приправами, Харон привычно и ловко разделывала филе курицы. И звонок телефона раздался именно в тот момент, когда я старалась как можно ровнее нарезать картофель пластиками. Чертыхнувшись и едва не порезавшись, я отложила нож в сторону, с удивлением отмечая, что со мной жаждет пообщаться не кто-нибудь, а Неаполь, непонятно где и как откопавшая мой номер.
Нет, мы конечно собирались встретиться. Вот только позвонить ей должна была я, а вот свои контакты неформалке я не оставляла… Что, впрочем, её не остановило в попытке добраться до моей персоны.
И изрядно удивлённая, я всё же взяла трубку, прижав телефон к уху плечом и вытирая пальцы полотенцем:
- Неаполь? Что случилось?
Это всё, что я успела сказать, прежде, чем на меня обрушилась лавина информации, оглушив и сбив дыхание напрочь. Сбивчивая, щедрая на нецензурные выражения речь девушки, ударила под дых, не давая и шанса на то, что бы что-то спросить или уточнить.
Побледнев, я наклонилась вперёд, сжав руками столешницу так, что побелели пальцы. И смогла только выдохнуть хриплым, от волнения, голосом:
- Где?...
Ответ был даже почти цензурным. Но именно что почти. Единственными приличными словами там был только адрес больницы, после чего она просто повесила трубку. А я смогла лишь отпустить телефон и медленно сползти на пол, упираясь лбом в кухонный гарнитур и закусив нижнюю губу, в попытке сдержать рвущиеся наружу эмоции.
