Как показала практика, процент попадания в неприятности, для моей скромной персоны, становится слишком высок, когда в непосредственной близости оказывается хоть кто-то имеющий отношение к рыжему, беспощадному братству.
И половая принадлежность, как и степень моего знакомства с ним, не имеет ровным счётом никакого значения.
Ещё через полчаса я с удивлением разглядывала собственное отражение. Из зеркала на меня смотрела я сама… Вот только внезапно снявшая так любимую мною маску Снежной Королевы и примерившая на себя образ роковой женщины, с холодным, слишком притягательным взглядом.
- Интересно… - спустя пять минут молчания, пробормотала я, протянув пальцы и коснувшись холодной поверхности зеркала.
Глаза, густо подведённые чёрным, казались намного выразительнее. Тёмные тени резко контрастировали со светлой кожей, рисунок бровей приобрёл ироничный, высокомерный изгиб, а губы чувственные очертания и яркий алый цвет. Волосы легли крупными волнами на плечи. Косой пробор отделил большую часть, которой ловкие руки Надежды придали объём и форму, вынуждая дерзким изгибом падать на лоб и щёку.
"
"Если бы это был другой день, другая одежда или же… Не знаю, другой гримёр, я бы решила, что получилось слишком вульгарно. Но здесь, в приглушённом свете комнаты, с яркими лампами над зеркалом, я изогнула губы в тонкой усмешке, с удивлением понимая, что выгляжу так…
Ведьмовски, что невольно начинаю восхищаться продуманностью и организаторскими способностями этого дуэта.
- Ещё один штрих, - вдруг задумчиво протянула Надежда, зарывшись в свой чемодан и вытащив оттуда чёрный треугольный тубус из мягкой фольги, выдавив немного мягкой массы на ладонь, она растёрла её, словно проверяя.
И попросила. – Закрой глаза, пожалуйста. И не шевелись.
Прохладное прикосновение отозвалось дрожью во всём теле, а аромат ментола, смешанный с сильным запахом лимона, отдающего лёгкой горечью, приятно щекотал нос. Надя плавными, лёгкими движениями выводила какой-то узор на коже, делая это настолько быстро и профессионально, что у меня не осталось и сомнений в её способностях.
А когда по моим внутренним ощущениям прошло буквально минуты две три, она попросила меня наклонить голову вбок и эти будоражащие прохладой прикосновения спустились на шею, прошлись по ключице и завершились над ложбинкой на груди.
Блузку она расстегнула ещё раньше, но я и не возражала, понимая, что всё равно пришлось бы её снимать.
- Хм… - задумчиво протянула гримёр, притопывая ногой в такт собственным мыслям.
