А бывают очень сложные, где без применения физической силы не обойтись: конверты могут находиться на стенах, на потолке или даже на дне колодца… Если хочешь победить – необходимо каким-то образом их достать! Обычно мы разделяемся, чтобы не терять лишнего времени…
– Мда… Звучит не слишком обнадеживающе, – поджала нижнюю губу, расстроено добавив, – можно я не буду лазить по подворотням, а помогу с заданиями на логику?
– Ну, это как Ян решит. Он капитан команды! – жизнерадостно отозвалась Олеся, наматывая на палец прядь розовых волос.
– А, ну, понятно… – резко поднялась на ноги, расправляя подол белоснежного платья, и, приправив эти нехитрые действия обреченным вздохом, уверенной походкой отправилась в самое пекло.
– Эй, ты! – без стука долбанула дверь с такой силой, что боссу не оставалось ничего другого, как отвести взгляд от экрана монитора, устремив его прямо мне в глаза.
– Всегда рад тебя видеть, Даш! – процедил, склонив голову вбок, внимательно прищурившись.
– Неужели ты так мстишь мне за отказ пойти с тобой в кино?
– Не понимаю, о чем ты… – голос Коршунова приобрел грубоватый оттенок.
Он пожал плечами, безапелляционно добавив: – Мы обсуждали этот ночной квест на вечеринке в честь твоего посвящения, но, видимо, кто-то просто не внимательно слушал, – парень подмигнул и, подавив зевок, вновь перевёл взгляд на экран монитора.
Хотела уже возразить, но, к своему стыду, не помнила ни одной темы, которую мы обсуждали с коллегами в тот злополучный вечер. Рассерженно сжала кулаки, наблюдая за тем, как этот придурок отчаянно делает вид, будто забыл о моем существовании.
– У меня болит голова. Я не могу участвовать по состоянию здоровья…
Ян ухмыльнулся, тут же холодно парировав:
– Дать тебе «Ношпу»?! Сразу полегчает. Или можешь прилечь на моём диване… Я не против. – Фыркнула, лихорадочно придумывая новое оправдание. – Даш, ты всё ещё здесь? – парень вдруг резко посмотрел мне в глаза и, глубоко вздохнув, провёл фалангами пальцев по заросшей трёхдневной растительностью щеке.
– Можно мне тогда поехать домой и хотя бы переодеться? – опустила голову, застенчиво хлопая ресницами.
– Нет!
– Но почему? – поспешно выдохнула вопрос, чувствуя, как внутренности сковывает от раздражения.
Коршунов поднялся со своего места, подошел и, остановившись в полуметре от меня, спокойно сказал:"
"– Потому что уже поздно ехать домой. Не переживай, особой жести не будет. После того, как в прошлом году один парень упал в колодец и сломал руку, немного поменяли правила.
